Книга Серенада для железной гномки, страница 49 – Светлана Алимова

Противники Оршои и Иштвана успешно избежали огненного шторма, убравшись от него подальше, зато вся нежить была уничтожена. Оршоя поспешно откупорила и принялась пить из бутыли с маной.

— Иштван?

— Да. Прикрой меня, — коротко попросил он, вытаскивая свою бутыль.

— Сколько осталось?

— Полторы.

— У меня две.

— Понял.

Бой еще можно было выиграть, но шансы на проигрыш были высоки. Два некроманта и их королева. Против двух магов и двух стальных рыцарей. Ничего, они спра…

Кенотаф вытащила темный хрустальный шар, сочащийся маной. Он воспарил над ее ладонью, как невесомое перышко. Одно хриплое, скрипучее заклинание и вся сожженная нежить встала на свое место.

— Неплохо размялись. А теперь что будете делать? — вкрадчиво спросила она и ее слуги засмеялись.

— Что это за хрень? — опешил Шандор.

— Какой-то некромантский артефакт. Наверное, — бросил ошарашенный Иштван, — Оршоя, есть идеи?

— Будем убивать нежить, пока можем, — с ненавистью ответила Оршоя, — у Кенотаф тоже не бесконечная мана. Артефакт может требовать длительной перезарядки.

Иштван коротко кивнул, а потом резко выпустил лианы, спеленал и сломал ими шеи обоим некромантам.

— Шандор, Грокка, доберитесь до Кенотаф, — велел он, — мы займемся нежитью.

— Поняли.

Бой продолжался.

Зомби окружили Оршою и Иштвана, но не могли прорваться сквозь магический щит. Это было почти не страшно: сплести знакомое, мощное заклинание и спалить к чертям лезущую нежить.

Которая тут же поднялась вновь.

— Глупцы. Вы обречены пополнить мою армию, но зачем-то сопротивляетесь неизбежному, — темный хрустальный шар сиял, как зловещее солнце в руках Кенотаф. Шандор и Грокка беспрестанно атаковали ее, но не могли пробить магический щит, — хотите знать что это? Это — Сфера Отчаяния. Подходящее название, не так ли? Она поднимает и восстанавливает нежить даже из пепла. Некромант Ольхейн, поссорившийся с вашим архимагом Асмелой и уведший некромантов и магов крови на запад, долго ждал, когда она скончается от старости, а пока ждал, создал эту великолепную вещь. Он был блестящим теоретиком и мастером артефакторики. Так что уязвимостей у Сферы Отчаяния нет. Я могу поднимать эту нежить сотни раз, каким бы способом вы ее ни уничтожали. Моя мана при использовании Сферы не тратится. И я бессмертна: мне больше не нужно ни пить, ни есть, ни дышать. А вы слабы и беспомощны, как любые живые существа.

— Своим некромантам это скажи! — огрызнулся Шандор, отступая. — Все четверо мертвы!

— Наберу новых. Всегда найдутся те, кто жаждут величия, славы, богатства и вечной жизни, — равнодушно ответила Кенотаф, — пока есть живые, будут и мертвые. Пока есть маги, будут некроманты.

— Твоего Ольхейна уничтожил орден стальных рыцарей, дохлая тварина! — зло бросила Грокка. — А мы уничтожим тебя!

И тут Кенотаф засмеялась.

— От Ольхейна избавилась я, забрав у него Сферу Отчаяния и право поработить весь мир. А вы всего лишь сожгли мертвое тело, которое никто не стал воскрешать за ненадобностью. Слабаки не должны мешать сильным. Ольхейн прошел «переход», обрел бессмертие, но в нем оставалось слишком много человеческой глупости: он открыл мне секрет Сферы и доверчиво повернулся спиной, за что и поплатился. Меня некому будет предать. Я никогда ни к кому не привязываюсь.