Книга Хозяйка пряничной лавки 3, страница 49 – Наталья Шнейдер

— Именно так.

— Прекрасно. Государство защищает общество от страшной опасности — дворянки с пряником в руке.

— Государство, как я уже вам говорил, защищает сословные права от злоупотреблений со стороны представителей других сословий.

Я выразительно посмотрела на него, но Громов уже продолжал:

— Вы можете заключить договор с одним или несколькими купцами.

— И кормить посредника.

Сначала заплатить за дорогу из Малых Ключей, потом отдать часть цены купцу. Отличный способ превратить прибыль в издевательство над здравым смыслом.

— За то, что он исполняет работу, которую вы не вправе исполнить сами.

— И поэтому имеет законное право откусить от каждого моего пряника.

— Обычно посредники предпочитают деньги.

Я вздохнула.

— Это была метафора, Петр Алексеевич.

Он усмехнулся. Выглядел ревизор сейчас так, будто право и цифры подействовали на него куда сильнее, чем на меня саму — кофе с калачом.

— Вы можете продавать дворянам оптом.

— Насколько большой должна быть партия? — тут же поинтересовалась я.

— Закон не определяет число пряников, исключительно характер торговли.

— Допустим, княгиня Северская заказывает мне лукошко пряников. Это опт.

— Отдельный заказ можно оформить как оптовую поставку. Но если вы станете ежедневно принимать заказы от частных лиц, управа сочтет это розничной торговлей независимо от того, называете ли вы каждое лукошко или мешок оптовой партией.

Вот ведь зараза. Еще четверть часа назад мне хотелось, чтобы он помог мне не из чувства долга. Теперь хотелось придушить Громова и это я бы сделала совершенно бескорыстно. Хотя на самом деле он был совершенно не виноват в том, что государство не состоит из идиотов, готовых закрыть глаза на серые схемы.

— Значит, мне по-прежнему нужно двадцать тысяч.

Громов кивнул. Остаток пути мы оба молчали.

Едва возок остановился, скрипнула дверь. Громов выскочил первый, подал мне руку. Я проигнорировала ее, кое-как выбравшись сама. Тело затекло, будто от Ветрова мы ехали не четверть часа, а минимум полдня. Впрочем, судя по тому, как гудела голова, я могла и счет времени потерять.

— Явилась! И где это тебя носило!

Тетка стояла в двери, одной рукой вцепившись в косяк, второй придерживая платок на груди. Между ней и другим косяком вытянули шеи девчонки. Все три смотрели на меня так, будто я не ездила по городу в сопровождении почтенного столичного чиновника, а укатила в лес к разбойникам, причем совершенно добровольно.

Луша спрыгнула откуда-то сверху мне на плечо и застрекотала.

— Я уж думала, этот опять что учудил! — заворчала тетка. — Поехала, ничего не сказала, ищи-свищи!

— Дарья Захаровна была под моей защитой в полной безопасности, — сказал Громов.

— Премного вам благодарна, милостивец. — В голосе тетки послышался яд. — Еще более была бы благодарна, ежели племянница моя об этом загодя предупредила.

Громов чуть склонил голову, будто признавая ее правоту. Поклонился мне по всем правилам и нырнул во двор — решил, видимо, зайти в дом через дверь на свою половину.

Я проводила его взглядом. Пошатнулась: закружилась голова.

Тетка тут же подхватила меня под руку.

— Бледная-то какая! Ты ела хоть сегодня?

Я вдруг поняла, что голодна настолько, что готова и подметку сжевать.

— Калач и кофе.

— Калач, — повторила она таким тоном, будто я призналась в сухом голодании ради фигуры. — Нюрка, Парашка, живо чай ставьте и барыню кормите. И постояльцу не забудьте ужин отнести.