Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 106 – Моргана Маро

С тяжело упавшим сердцем Хуанъянь все же подошла к дому и замерла, коснувшись ручки. Раньше ее здесь ждали. Раньше она могла назвать это место своим вторым домом.

— Я вернулась, – сорвалось с губ.

Ян Юмэй толкнула дверь и от увиденного пошатнулась. В центре просторной комнаты стоял гроб, сделанный из хрусталя, а по полу были разбросаны синие лепестки цветов. За столько тысячелетий они не засохли, словно кто-то раскидал их совсем недавно, ожидая прихода Хуанъянь.

— Мин Хань? – неуверенно позвала она.

Тишина.

Мин Хань мертв, он не может ждать ее здесь.

Тяжело сглотнув, Ян Юмэй все же приблизилась к гробу. Лепестки заглушали ее шаги. Подхваченные влетевшим в окно ветром, они вылетали через распахнутую дверь.

В гробу лежали двое. При виде пары в алой одежде ноги подкосились, и Ян Юмэй со вздохом упала. На мягких покрывалах, усыпанных синими цветами, лежала девушка с белоснежными волосами, украшенными серебром. Казалось, она уснула – глаза плотно закрыты, а лицо не обременено мрачными мыслями. Между бровями краснела демоническая печать, веки были подведены алой сурьмой, а губы напоминали лепестки мэйхуа. И все же она вот уже несколько тысяч лет как мертва.

Рядом с ней, сжимая ее хрупкую ладонь, лежал мужчина с мягкой, завораживающей внешностью. Ее портил лишь шрам на правом глазу да плотно сжатые губы. Даже после смерти он не желал оставлять в покое свою жену.

— Ты… – прошептала Ян Юмэй, и слезы обожгли глаза. – Ты убил меня!.. Убил собственными руками! Ты сказал, что никогда не любил меня! Так почему… почему ты похоронил меня рядом с собой?!

Ее голос звучал все громче и громче, а слезы потекли по щекам. Ударив кулаком по крышке гроба, Хуанъянь закричала в бессильной злобе. Казалось, древо Цышань внемлет ее словам: крона зашевелилась, а листья громко зашелестели.

— Ненавижу! Я ненавижу тебя, Мин Хань! Ты… ты отнял у меня все! Отнял мое тело, мою жизнь!

Она била по гробу, пока не лопнула кожа на руках; кровь окрасила хрусталь и нежные лепестки цветов.

— Ты не любил меня! Так почему не дал умереть?! Почему?!

По хрусталю пошли трещины, и гроб со звоном разбился. Хуанъянь рухнула на грудь небожителя: замерев на мгновение, она так и не услышала стука сердца под ухом.

Мин Хань мертв. Уже очень и очень давно.

Задрожав, Ян Юмэй зарыдала на его груди, беззвучно крича и кусая губы. Боль от былой любви, от разлуки, от ярости сжимала сердце. Она оказалась настолько сильной, что Хуанъянь готова была умереть прямо здесь и сейчас. На груди самого ненавистного и любимого человека.

— Почему, А-Хань? – просипела Ян Юмэй, приподнявшись и взглянув покрасневшими глазами на небожителя. – Почему ты меня так ненавидишь? Моя любовь была недостойна тебя?

Протянув руку, она нежно коснулась лица Мин Ханя. Оно больше не несло в себе тепла, как раньше.

— Я плохая жена? Или моя проклятая кровь рода Юнь мешала тебе? Что было не так?

Ее губы нежно коснулись губ небожителя, оставив влажный из-за слез поцелуй. Так и не услышав ответа, Ян Юмэй покачала головой. Мертвец уже не ответит ей. Это лишь пустая оболочка без души. У кого и стоило спрашивать, так это у Тай Фансиня, если он хоть что-то помнит из прошлой жизни.

В последний раз проведя пальцами по щеке небожителя со шрамом, Ян Юмэй отстранилась. Она больше не могла смотреть на него – Мин Хань с Тай Фансинем были слишком похожи, даже на лицах одинаковые шрамы.