Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 117 – Моргана Маро

Мелодия выходила прерывистой, то и дело пропадала и хрипела, но при этом была печальной. Это скорбь отца по дочери, которую он так и не смог спасти.

Белые мотыльки собрались воедино, и на пол бесшумно ступила девушка в нежно-голубом платье, с серебряными украшениями в волосах. Приметив беспорядок в комнате, Ян Юмэй сверху вниз посмотрела на Ся Гана, что так и не почувствовал ее присутствия.

— Значит, это из-за тебя я стала богиней.

Вздрогнув, мужчина утер с ресниц слезы и поднял покрасневшие глаза на стоявшую в шаге от него девушку. Бамбуковая флейта выпала из его рук, со стуком упав на пол и откатившись.

— А-Юань?.. – не веря своим глазам, прошептал Ся Ган.

— Почти, – холодно улыбнулась Ян Юмэй, присев напротив и подперев пальцами щеку. – Это тело и правда принадлежит твоей дочери, а вот душа в разы старше.

— Кто ты такая? – Лицо Ся Гана ожесточилось, а его пальцы схватили ее за запястье. – Что ты сделала с моей дочерью?!

— Осторожнее, не стоит меня злить, – совсем не добро улыбнулась Хуанъянь, заставив мужчину вздрогнуть. – Никто с ней ничего не делал. Я всего лишь пробудилась.

— Пробудилась?

— Душа твоей дочери была повреждена – признаю, это моя вина. Не ожидала, что кто-то соберет мою душу воедино, – я пыталась сделать все, чтобы умереть окончательно, – с раздражением произнесла Ян Юмэй. – Впрочем, один осколок ускользнул, отчего Ся Юань родилась неполноценной. Однако, как господин Ся может заметить, осколок вернулся, как и разум твоей дочери. И, к сожалению, ее воспоминания о прошлой жизни.

Его пальцы сильнее сжались на запястье Хуанъянь, а в глазах мелькнуло отчаяние.

— Кто ты? Где моя А-Юань?! – Его голос предательски дрогнул, и из глаз полились слезы.

— Все еще здесь. Я все еще она.

Ян Юмэй отбросила его руку с такой легкостью, словно тот и не сжимал ее со всей силы. До возвышения она бы и этого не смогла сделать.

— Я та, кого боятся до сих пор, хоть я и умерла три тысячи лет назад. Я та, кто уничтожил Небеса, когда у меня отняли тех, кого я люблю. Я та, кто внушает ужас всем.

Алый огонек зажегся над головой Ян Юмэй, кровавым мотыльком приземлившись на ее плечо. При виде него Ся Ган забыл, как дышать, с неверием посмотрев на Хуанъянь. Однако в его глазах не было ни испуга, ни злости, что удивило Ян Юмэй. Даже Бай И сначала испугалась, а этот человек нет.

— Я знаю, кто ты, – прошептал Ся Ган, – но ты все еще моя дочь и только потом Хуанъянь.

Его дрожащая ладонь легла на щеку Ян Юмэй, и он притянул ее к себе, обняв так крепко, словно боялся, что она обратится мотыльками и улетит. Снова исчезнет из его жизни, оставив лишь воспоминания.

Хуанъянь не помнила, чтобы Ян Лю когда-то так обнимал ее. Демоны по-другому выражают свои чувства: то, что глава клана Черной Крови возвысил Ян Юмэй до своей правой руки и позволял ей творить что вздумается, уже говорило о многом. Но люди… они не могли жить без прикосновений, без объятий и поцелуев. Этому Хуанъянь научилась у своих любовников, но все равно не понимала всей ценности объятий. Однако сейчас ей не хотелось отбросить руки Ся Гана, не хотелось уйти и забыть о нем. Небольшая ее часть, что звалась Ся Юань, трепетала и прижималась к отцу, словно котенок, соскучившийся по ласке.

— Неважно, демон в прошлом или богиня в настоящем, – ты все еще моя дочь, – прошептал Ся Ган. – А я все еще твой отец, и это не изменится.