Книга Повелительница Рун, страница 65 – Торстен Финк

— Удивительно, как сильно уважают мастера в деревнях, но странно, что он не хочет задерживаться в них надолго. И спит он всегда только в своей повозке.

Барен помешивал густую похлёбку, а Айрин украдкой наблюдала за ним. Он словно изменился, хотя она не видела его всего несколько дней. Барен продолжил:

— Он быстро заметил, что у меня нет таких способностей к рунам, как он думал. Даже буквы даются мне с трудом. Наверное, мне повезло, что я хорошо владею инструментом, в этой повозке полно того, что можно починить.

— Так вот почему ты весь был в смазке!

— Странно… Эта повозка – настоящая диковинка, каждый её дюйм так ловко продуман, что иногда мне кажется, что внутри она ещё больше, чем снаружи. Жаль, в последние годы мастер запустил её. Я появился как раз вовремя, чтобы уберечь её от серьёзных повреждений. Только посмотри на балдахин над нами! Во время поездки он скрыт под крышкой, но его можно достать одним рывком. А этот стол в поездке служит частью внешней стены. С другой стороны находится настоящая наковальня, её даже можно вытащить. И внутри каждая стена состоит из ящичков, крышек и полок, которые расположены так толково, что не удивлюсь, если до сих пор видел только половину.

Из-за двери высунулась голова мастера:

— Вы сказали, вас отдали в пятый месяц? А день, случайно, не помните?

— Нам тогда не было и года, мастер, – ответил Барен.

— На конверте стояла только одна дата, господин. День, когда дядюшка должен был передать нам письмо, – добавила Айрин.

— То есть нет?

— Нет, мастер. Еда сейчас будет готова.

— Что? Прекрасно, оставьте мне немного. Я должен сперва… – И он снова исчез внутри.

— Таким взволнованным я его ещё не видел, – заметил Барен.

— Зато ты – само спокойствие, – удивилась Айрин. – Разве ты не хочешь узнать, какая тайна скрывалась в письме? И то, что письмо исчезло, кажется, тебя поразило не так сильно, как меня.

Брат пожал плечами:

— Я не могу ничего изменить, к тому же совсем не уверен, что хочу знать больше о нашей маме. – Заметив испуг в глазах Айрин, он добавил: – Всё, что я о ней знаю, – это то, что она отдала нас. Какая мать так поступит? Даже старая Нурра была нам больше мать, чем эта женщина.

— У неё точно были на это причины, Барен. И о них было написано в письме.

Он пожал плечами:

— Наверное, но мы об этом никогда не узнаем.

Айрин была расстроена, что брат оставался равнодушен к письму. За ужином они почти не разговаривали.

Барен тоже, казалось, был не в духе. Когда он мыл тарелки, Айрин поинтересовалась, что случилось.

— Переживаю из-за Нурры. Если я тебя правильно понял, ты даже не простилась с ней. Она этого не заслужила.

— Я пыталась, но она приняла меня за смерть и прогнала, значит, не так уж она её и ждёт, как частенько поговаривает. Как думаешь?

Барен не ответил. Казалось, он относился к этому с необычайной серьёзностью.

— Мне тоже жаль, но это лишь знак, что я скоро вновь увижу её, – попыталась подбодрить его Айрин.

— Вряд ли, Айрин, – с горечью промолвил Барен. – Ты сбежала от дядюшки, и у тебя нет доказательств, что ты больше не его служанка-разносчица. Ты ещё долго не сможешь вернуться в Хальмат.

Айрин прерывисто вздохнула. Она рассчитывала, что письмо всё объяснит, а оно пропало. Только сейчас она осознала значение произошедшего, и упрёки брата камнем легли на сердце.