Книга Судьба бастарда, страница 137 – Евгений Панов

Девушка отскочила в сторону и прижалась к стене, словно хотела слиться с ней в единое целое. Ладонями она закрыла лицо, пытаясь таким образом отгородиться от этого жестокого мира.

— Не гуляли бы вы, мадемуазель, в столь позднее время одна в таких тёмных местах, – назидательно произнёс я, убирая револьвер в кобуру. Что-то сегодня я слишком часто им размахиваю.

— Я… Мне… – запинаясь, девушка попыталась что-то сказать, но неожиданно разревелась. А что делает любой нормальный мужчина, видя перед собой плачущую девушку? Правильно, он пытается её успокоить. Я подошёл поближе и слегка дотронулся до её руки. Девушка вздрогнула, словно от удара током, и посмотрела на меня своими потрясающе красивыми, хоть и заплаканными глазами. Заревев ещё громче, она прильнула ко мне, ища защиту, и как-то само собой получилось так, что я её приобнял и вдруг понял, что отпускать из своих объятий не хочу.

Мы гуляли с Софи, так звали прекрасную девушку, по пустынным улочкам ночного города. Ночные фонари озаряли улицы своим мягким светом, а мы медленно бродили, не замечая ничего вокруг, и говорили… говорили. Было такое чувство, что мы знаем друг друга целую вечность.

Когда мы подошли к дверям её дома, Софи, немного смущённая, обернулась ко мне и с мягкой улыбкой пригласила:

— Хочешь зайти на чашечку чая?

Нужно ли было мне отказываться? Я не мог. Это было не просто приглашение на чашечку чая, это был момент, когда мир становился легче, когда каждое мгновение меняет судьбы двоих людей. Я кивнул и шагнул следом за ней в маленькую, но уютную квартиру.

Её дом был простым, но в нём было что-то тёплое и гостеприимное. Софи по-настоящему умела создать атмосферу уюта. Старенький диван, на котором лежали мягкие подушки, книжные полки, загромождённые книгами, и на окне – горшочек с фиалками, которые, казалось, всей своей сущностью стремились быть такими же прекрасными, как их хозяйка.

— Здесь всегда так тихо, – сказала она, доставая чашки. – Я привыкла к одиночеству, оно… бывает не таким уж и страшным.

Я наблюдал за ней, как она с лёгкостью двигалась по комнате. Мне было приятно смотреть на её спокойствие, на то, как она умела создавать мир и уют из простых вещей. Я не знал, что сказать, так как мои мысли путались, но просто присутствовать рядом с ней было уже чем-то важным.

— И как тебе у меня? – спросила Софи, ставя чашки на стол.

Я чуть улыбнулся, смотря в её глаза. Её взгляд был чистым, невинным, но в нём тоже пряталась какая-то безмолвная сила. Она не была похожа на других женщин, которых я знал. Не искала восхищений и не играла ролей. Она просто была собой, и это было лучшим, что я видел.

— Мне нравится, – сказал я тихо. – У тебя очень уютно здесь.

Она покраснела, но благодарно кивнула и присела рядом. Мы молча пили чай, иногда обмениваясь взглядами, которые говорили больше, чем слова.

Проходили дни, и я оставался с ней. Я помогал по дому, время от времени выбирался на рынок, а Софи учила меня, как приготовить что-то по тому или иному рецепту. Каждый день был новым открытием. Мы разговаривали, смеялись, иногда молчали, но это молчание было не пустым, а наполненным каким-то особым смыслом. Она рассказала мне, как стала сиротой, как трудная жизнь научила её быть сильной, но при этом она не потеряла своего тепла, своей искренности.