Книга Судьба бастарда, страница 138 – Евгений Панов

Вечерами мы сидели на старом диване, разговаривая обо всём, что приходило на ум, и иногда молчали, просто наслаждаясь компанией друг друга. Мне нравился её смех – тихий и искренний. Я не мог не улыбаться, когда слышал его, словно он был музыкой, которая наполняла мою жизнь светом.

— Иногда мне кажется, что я боюсь впустить людей в свою жизнь, – призналась она однажды, когда мы сидели на диване и пили горячий чай со свежей выпечкой. – Но с тобой я чувствую себя под защитой. Мне на душе и в сердце становится тепло, когда ты рядом.

Эти слова задели меня за живое. Я почувствовал, как в груди зарождается что-то необычное, что-то важное, почти уже забытое. Что-то из той, прошлой жизни, которая была невообразимо давно.

— Ты знаешь, – однажды сказала Софи, задумчиво глядя на огонёк свечей, что стояли перед нами на столе. – Ты мне так напоминаешь того человека из моих грёз, с которым я хотела бы провести всю жизнь. Может быть, это глупо, но…

— Нет, это не глупо, – ответил я, почти не задумываясь. – Я тоже чувствую, что я хочу быть рядом с тобой. И не думаю, что это глупо.

Она замолчала, взглянув на меня с лёгким удивлением, а затем улыбнулась. Мы не говорили больше о чувствах, но в этом молчании было больше сказано, чем если бы мы произнесли тысячу слов. Наши дни продолжались, наполненные простыми радостями, и я чувствовал, что всё, что происходило, было правильным.

Когда я вошёл в тронный зал, атмосфера была напряжённой, и взгляд императора сразу дал понять, что он не был мной доволен. Я остановился в центре зала, стараясь сохранять спокойствие. Его Величество взглянул на меня с недовольством, и я почувствовал, как его взгляд будто пронизывает меня насквозь.

— Вы всё же соизволили почтить меня своим визитом, господин капитан, – сказал император с лёгким налётом раздражения. – Уже неделю, как вы здесь, и я полагал, что вы явитесь ко мне сразу же по прибытии, а не будете развлекаться у какой-то… бабы, – он едва заметно вздёрнул брови. – Или я что-то пропустил?

Я почувствовал, как злость начала нарастать внутри. Я выпрямился и, не скрывая эмоций, ответил:

— Она не «какая-то баба», ваше величество. Кроме того, мне было точно указано, когда явиться на аудиенцию. Я прибыл к вам вовремя.

— Ах, вон оно даже как, – взгляд императора потеплел, и он, сложив руки на груди, чуть заметно усмехнулся. – Ну тогда понятно. Что ж, мы все были молодыми и горячими. Меня только интересует, у вас это серьёзно или так, небольшое развлечение?

— Более чем серьёзно, ваше величество, – ответил я, глядя прямо в глаза императору.

— Это радует, что ваши намерения серьёзные. Но мы отвлеклись от главной цели вашего отзыва с фронта. Ты знаешь, что случилось во время того теракта? – Голос императора был спокойным, но в нём звучала некая тяжесть. – Твой отец фактически спас мне жизнь, прикрыв меня собой. Он принял на себя все осколки, которые предназначались мне. Его смерть – великая утрата для империи и для меня лично.

Я молча кивнул. Слова императора эхом отозвались в моей душе. Это была трагедия, которая затронула каждого, кто хоть немного знал герцога. И его самоотверженность, его поступок заслуживали самого глубокого уважения.

— Почти вся его семья погибла, кроме Лизы и тебя, – продолжил император. – И теперь возник вопрос о наследниках. Ты незаконнорождённый, хоть и признанный сын герцога, а по женской линии фамилия не передается. – Он замолчал на мгновение, а потом, сложив руки, продолжил: – Технически можно сказать, что род угас, и именно это сейчас активно обсуждается в Высшем Совете. Слишком многим твой отец, что называется, оттоптал мозоли и надавал по рукам. Но…