Книга Судьба бастарда, страница 142 – Евгений Панов

Я кивнул, и мы стали обсуждать планы на будущее.

Но война не ждала. Три недели отпуска пролетели как один миг, наполненные любовью и нежностью и мечтами о будущем. Я снова сидел в поезде, под стук колёс, направляясь к новым фронтам, к новым испытаниям, которые меня ждали. Но теперь в моём сердце и в моей душе была Софи, и это придавало мне сил.

— Не переживай, я буду ждать тебя, – сказала она, провожая мен. – Я верю, что все будет хорошо. Ты вернешься, и мы будем вместе.

Её слова были для меня словно благословение. Но война была жестокой, и я знал, что случиться может всякое. Тем не менее я был готов бороться за наше общее будущее. Теперь мне было ради кого жить.

Земля содрогнулась от очередного мощного взрыва, и с потолка блиндажа на стол посыпалась порция земли. Андрей раздражённо стряхнул её с карты, стараясь сохранить видимость порядка.

— Да когда ж они угомонятся уже? – вздохнул он, потирая глаза. – Третьи сутки долбят без передышки. Прямо ни вздохнуть, ни подумать нормально.

Я, сидевший напротив и перебирающий сводку о потерях, поднял взгляд:

— Если угомонятся, это ещё хуже. Станет подозрительно. Начнёшь искать, где ловушка, волноваться.

Андрей усмехнулся, но тут же нахмурился, вновь обводя пальцем карту.

— Вот тут, – он ткнул в точку на схеме, – у нас уже почти ничего не осталось. Если так продолжится, будем держать позиции только чудом.

— Не чудом, а упорством, – заметил я спокойно, аккуратно складывая бумаги. – И поддержкой артиллерии. У нас есть план, и он работает. Пока что.

Раздался очередной гулкий удар, блиндаж довольно сильно тряхнуло, и кусок потолка с треском рухнул прямо на стол с бумагами. Андрей снова чертыхнулся, поднимая обломки.

— Проклятье! У них там что, бесконечный запас снарядов? Или они просто решили нас утомить до смерти? Представляю, каково сейчас в окопах на передовых позициях. Третьи сутки под таким обстрелом это серьёзное испытание.

— Главное это то, что люди понимают, что, если сдадим этот узел, противник сможет перебросить подкрепления на южный фронт. Мы здесь их ключевая цель, – я отложил бумаги и подошёл к столу.

Андрей вздохнул, убирая с карты последний комок земли.

— Понимают-то понимают, но я всё равно за них переживаю. Вымотаны все. Сколько ещё так продержимся?

Я, глядя на карту, произнёс:

— Сколько потребуется. Командование понимает, что с падением этого рубежа обороны посыплется весь фронт. Из штаба дивизии сообщили, что в ближайшее время перебросят к нам дополнительные силы.

— Вот только они забыли уточнить, когда именно эти подкрепления прибудут, – Андрей махнул рукой, – Просто нас, как обычно, используют как щит, чтобы выиграть время. А потом ещё и разнос устроят за «неоправданно высокие потери».

Я спокойно ответил:

— Мы это и есть щит, Андрей. Но это не значит, что нас оставят здесь умирать. Пока мы удерживаем эти позиции, у нас есть шанс на победу. А если сдадимся и отступим, то ничего этого не будет и все наши жертвы будут напрасными.

Очередной взрыв прогремел совсем рядом, заставив блиндаж содрогнуться. Андрей устало провёл рукой по лицу:

— Да понимаю я это всё. Будем держаться. Только с подкреплениями не было бы слишком поздно.

Мы оба замолчали, слушая, как грохот орудий за стенами продолжает свою бесконечную симфонию войны.