Книга Красный Дракон Империи, страница 147 – Евгений Панов

— Есть кое-что и для кавалерии, Семён Михайлович. Вот только саму кавалерию придётся сокращать и переучивать. Оставлять лучших из лучших и учить воевать по-новому. Теперь сабельных атак лавой уже не будет. Будут рейды по тылам противника, диверсии, засады, охрана тыла, патрулирование. — Я разлил чай по чашкам. — Вот, угощайтесь. От дядьки моего и его жены гостинец из Сибири. Варенье из брусники. Полезное очень и вкусное.

Чинно попили чай с вареньем, обсуждая маловажные вопросы, и поехали на полигон. Уже стрелковый. На сегодня был назначен показ пулемётов Слостина. Пока лишь для меня, но раз подвернулся Будённый, то и его возьму.

На полигоне по огневому рубежу нервно прохаживался Иван Ильич Слостин, конструктор уникального пулемёта. Увидев нас, он дал команду, и расчёты выстроились в одну шеренгу.

— Здравствуйте, Иван Ильич, — поздоровался я с конструктором. — Вот, решил Семёна Михайловича с собой взять посмотреть на ваше творение. Не возражаете?

Оружейник не возражал. Тем временем на поле трактором вытащили два танка Т-26 и паровозный котёл. Чуть в стороне лежала внушительная груда металлолома, в котором при должной фантазии можно было угадать отдельные части танков.

— Стрельбы проводили? — кивнул я головой в сторону груды металла.

— Да, постреляли немного. Начальник полигона ругается. Говорит, что больше нам мишеней не даст.

— И как результат?

— «Вулкан» бронебойными пулями делает из танка решето, а «Терминатор» разбирает на ошмётки. — Слостин протянул нам беруши. — Возьмите, товарищи. С непривычки эффект от стрельбы нашими пулемётами просто убойный.

Я отказался. Будённый тоже отмахнулся:

— Что я, из пулемёта не стрелял? У меня в Первой конной знаешь как с тачанок поливали? Грохот стоял, что та гроза.

Слостин пожал плечами и предложил нам пройти к смотровой площадке, где на столе лежала пара биноклей.

Когда «заговорил» 7,62-миллиметровый «Вулкан», Будённый вздрогнул. Ничего похожего на стрёкот пулемёта не было. Была струя огня в сторону стоящего на мишенном поле танка и непрерывный гул, похожий на многократно усиленный звук электросварки. Очередь длилась несколько секунд, за которые рядом с пулемётом возникла большая куча стрелянных гильз. За это время обстрелянный танк как-то перекосился. В бинокль было видно, что целых поверхностей с ближнего к нам борта не осталось.

В раздавшейся оглушительной тишине раздался восторженный возглас Будённого:

— Ух, ё…! Вот это ни х… себе! Это же как это?! Это ж «вжик» — и танка больше нет!

— Это ещё что, товарищ Будённый… — Слостин был явно доволен произведённым эффектом. — Сейчас из «Терминатора» ударим, вот там да, танка просто не станет.

На позиции крупнокалиберного 14,5-мм пулемёта старший расчёта поднял руку, показывая готовность к открытию огня. Послышалась команда, и раздался такой гул, что Семён Михайлович аж присел и ошарашенным взглядом посмотрел в сторону поля. Там от танка во все стороны летели ошмётки брони. Расчёт перевёл огонь на паровозный котёл, и через с пару секунд сквозь него был виден простирающийся далее пейзаж.

Звук от выстрелов был, конечно, просто обескураживающий. Его и сравнить-то не с чем. Если бы была написана симфония смерти, то звук очереди из нашего крупняка был бы её увертюрой.