Книга Красный Дракон Империи, страница 148 – Евгений Панов

— Ну, Витька, я тебе это припомню! — Будённый с трудом распрямился. — Я ж чуть портки не попачкал. Опозорил бы маршала перед всеми.

Было видно, как в его ошалелых глазах плещется восторг вперемешку с долей ужаса.

— На отказ стреляли? — спросил я у Слостина.

— Стреляли. Часто возникают задержки с вращением блока стволов. Но уже есть варианты доработки, и, уверен, в следующих моделях подобного сможем избежать. С электроприводом подобного не происходит, но вы просили постараться обойтись без него.

— Тогда готовьте доработанную модель, а заодно и с электроприводом вращения блока стволов. Будем принимать на вооружение оба варианта.

Новый 1938 год страна встречала с небывалым подъёмом. Уровень жизни значительно вырос. Появилось множество артелей, занимающихся пошивом одежды, производством товаров народного потребления от кастрюль до патефонов и электропроигрывателей. Успехи советской нефтехимии привели к массовому появлению множества синтетических тканей. Особенно большой восторг у советских модниц вызвало появление в продаже капроновых чулок, а у подразделений ВДВ — новых лёгких и прочных парашютов. А уж о появлении кооперативных кафе и ресторанов и говорить нечего.

Появление в деревнях большого количества недорогих мотоблоков привело к значительному увеличению урожаев. Теперь в колхоз насильно никого не загоняли. Наоборот, могли ещё и отказать. Льготы у колхозников были серьёзные. Это и возможность обучения в лучших вузах страны, и поездки на курорты передовикам. В колхозах и совхозах повсеместно строили школы и больницы, клубы и детские сады.

Колхозники имели право приобрести автомобиль или мотоцикл без очереди и с большой скидкой. Причём расплатиться можно было не только живыми деньгами, но и заработанными трудоднями. Сам трудодень, что называется, подрос в цене, и колхозники теперь половину зарплаты получали деньгами, а половину — трудоднями.

Также колхозникам официально разрешили торговать продукцией со своих подворий на колхозных рынках, хотя большинство предпочитали сдавать государству за вполне приличную цену. Так было и быстрее, и, в конечном итоге, выгоднее. Как следствие, прилавки магазинов были заполнены продуктами.

А во всём мире начался странный мор и исчезновения среди учёных-физиков. Впрочем, «исчезнувшие» в скором времени появлялись в Советском Союзе. Эдвард Теллер, Энрико Ферми, Ричард Фейнман и многие другие, ознакомившись с нашими успехами в области ядерной физики, согласились сменить страну. Те, кто не согласился, как, например, Лео Силард, вскоре разными способами переместились в мир иной. Всех причастных в том мире к немецкой ядерной программе зачистили полностью. На войне как на войне.

Самым большим успехом был переезд в СССР Альберта Эйнштейна. Это вызвало грандиозный скандал в Америке и привело к запрету на выезд вообще всех, связанных с научной деятельностью. Таким образом администрация Рузвельта боролась с утечкой мозгов. А сманить великого учёного помог маленький клочок бумаги, на котором были написаны несколько формул, увиденных мной ещё в том мире в кабинете профессора перед отправкой сюда. Эти формулы, как я понял, иллюстрируют процесс межмирового перехода и плотность темпорального потока между мирами. По докладу нашего резидента, встречавшегося с Эйнштейном, учёный вцепился в лист, как в самую величайшую ценность. Когда на его глазах лист с формулами горел в пламени зажигалки, Эйнштейн едва не лишился чувств. Через неделю он пришёл в наше посольство в Вашингтоне и попросил визу в Советский Союз. Ради величайшего гения всех времён в Америку спецрейсом отправился наш флагманский дирижабль.