Книга Невеста по случаю, страница 90 – Екатерина Каблукова

— Нет. Это вызовет подозрения и может навредить Рою.

— Хорошо, тогда тебе лучше сменить наряд.

— А где Далия? – спросила я, пока графиня помогала мне надеть платье.

— Не знаю. – Она уложила мне косу на голове и закрепила ее. – Вот так хорошо, верно?

— Да какая разница, – вздохнула я, – что толку сейчас с этих причесок?

Мы замолчали, затем графиня вдруг посмотрела на меня, ее лицо исказилось от отчаяния:

— Ох, Лиза, я так виновата! Ведь это я хотела, чтобы ты вернулась, мне казалось, что Делрой… после смерти отца он стал слишком черствым… и тут появилась ты… а потом, когда исчезла, он вновь замкнулся, вот я и подумала… и подсказала Козимо… если бы я знала, что все так выйдет…

— Вы лишь хотели как лучше, и я вам очень благодарна, – возразила я, не зная, что еще сказать.

— Да, и поэтому своими собственными руками заманила сына в ловушку! – Она закрыла лицо руками, я подошла и робко обняла ее за плечи:

— Вам не стоит так… – я запнулась, затем продолжила: – Так изводить себя! Сейчас это бессмысленно.

— Я понимаю, но он – мой единственный сын, – женщина усмехнулась. – Говорю так, словно будь он не единственным, мне было бы легче!

Я промолчала.

— Ладно, хватит рыдать, Делрою это точно бы не понравилось! – Графиня решительно вытерла слезы. – Девочка моя, ты наверняка ничего не ела.

— Мне не хочется, – возразила я, хотя желудок протестующе заурчал. Свекровь усмехнулась:

— Пойдем, пока я еще могу распоряжаться в этом доме! Прикажу подать нам очень поздний завтрак!

Еду нам принесли в одну из комнат на первом этаже. С похоронными выражениями лиц слуги очень быстро накрыли на стол и буквально сбежали, опасаясь людей в черных одеждах, стоящих за нашими спинами. Козимо и Лоренцио, повинуясь приглашению хозяйки дома, присоединились к нам, то и дело бросая злые взгляды на Гончих Псов. Те смотрели поверх наших голов, старательно делая вид, что ничего не замечают. У меня кусок не лез в горло. Голова болела, и все еще подташнивало, но мне пришлось себя заставить, чтобы не доставлять лишнего беспокойства графине. Она то и дело замолкала на середине ничего не значащей фразы и вздрагивала, когда ее окликали. Гаудани был напряжен, Козимо все наполнял кубок то водой, то фьеном, пытаясь напиться.

— Чертов привкус металла, – пожаловался он. – Никак не избавлюсь! Еще и голова болит!

Я с изумлением посмотрела на него, осененная догадкой, но тут же опустила голову, стараясь не выдать себя.

— Надо было меньше пить вчера, – процедил Гаудани, – я тебя предупреждал!

— Конечно, мой друг! Но самый упрямый осел достался не тебе!

— Как знать… – Д'орез явно был не в духе. – Тот, который сидел сверху, дал бы твоему фору по упрямству!

— Тише! – прошипела графиня, выразительно скосив глаза в сторону наших тюремщиков. Я заметила, как двое их них старательно прятали улыбку, еще трое с видимым осуждением посмотрела на д'ореза.

Мы снова принялись за еду.

Гаудани сдался первым, он со звоном бросил вилку на тарелку и поднялся. Графиня подчеркнуто спокойно посмотрела на него, и Лоренцио смутился:

— Простите, мадонна! С вашего позволения…

Не дожидаясь ответа, д'орез вышел. Один из Псов последовал за ним. Я вздохнула и переглянулась с Козимо, затем встала:

— Простите, мне нездоровится.