Книга Невеста по случаю, страница 93 – Екатерина Каблукова

— Вы не можете, – графиня подчеркнула слово «вы». – Но, в отличие от вас, я не давала клятву, да и Лиза тоже.

Она неуверенно улыбнулась мне. Принц на мгновение замер, словно растерялся, затем набросился на нас:

— Тетя, это глупо! Как вы планируете попасть в тот мир? Да еще и перенести туда пастыря!

— Проще принести оттуда противоядие, – возразила я, – и, насколько я помню, в мой мир можно попасть и через стационарный портал.

— Который находится на вилле у Делроя, в Лагомбардии! – не отступал Козимо.

— И в Междумирье. – Я внимательно посмотрела на графиню. – У вас ведь есть амулет, с помощью которого вы переноситесь в ваш дом?

— Да. – В серых глазах засветилась надежда. Графиня медленно сняла с пальца перстень с черным хрусталем, на которым был выгравирован единорог, и протянула его мне. – Вот он.

Перстень был великоват и то и дело норовил соскользнуть с руки.

— Нажатие на камень переносит в Междумирье, – пояснила графиня.

— Я бы поостерегся открывать портал здесь, – мрачно предупредил Козимо, – Гончие Псы могут заметить всплеск магии.

— Я пройду тайным ходом, – уверила его я. – Наверняка он ведет за ворота.

Графиня кивнула:

— Да, насколько мне известно, – к подножию холма. Делрой всегда был предусмотрителен. Жаль, что это не помогло…

— Бросьте, тетя, Алайстер прекрасно знал, что, сбегая, он попросту подпишет всем нам смертный приговор как сообщникам, – возразил принц. – Вы же понимаете, что после его исчезновения нас допросили бы с особым усердием. И пристрастием.

Я побледнела, вспомнив, как допрашивал пленников сам Рой. Вряд ли пастыри были бы более милосердны.

— Тише! – вдруг прошептал Гаудани. – Слышите?

Он мотнул головой в сторону прохода, который мы не стали закрывать, чтобы не терять времени в случае опасности. В туннеле слышались шаги.

Сделав мне знак замереть на месте, Козимо и Лоренцио, не сговариваясь, беззвучно скользнули к темнеющему в стене проему, став по обе стороны от него. Графиня выдернула из прически длинную шпильку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся миниатюрным стилетом, и замерла в обманчиво спокойной позе.

Шаги приближались, затем в тусклом свете гль'ойна появилась фигура в полосатых одеждах.

— Боно! – наши голоса слились в нестройный хор. Художник с недоверием смотрел на нас:

— Мэссэры, мадонны! Что вы здесь делаете?

— Что ты здесь делаешь?! – воскликнула мать Роя, привычным жестом убирая стилет в прическу. – Создатель, как ты нас напугал!

— Я лишь пытался пройти на виллу, чтобы узнать, что происходит, мадонна! – художник торопливо сдернул основательно помятый берет с надломленным пером с головы.

Только сейчас я заметила, что его одежда в беспорядке, местами порвана, а на скуле красуется синяк. Держался художник очень скованно, так ходили наши силовики, если у них были трещины или переломы ребер.

— Боно, что случилось? – спросила я. Он вздохнул:

— Хотел бы я знать! Я провел прекрасную ночь… хм… постигая искусство! Ах, мадонна, что это была за ночь! Какие у нее были…

— Боно! – прошипел Козимо. – Нельзя ли ближе к делу?

— Ах, мэссеэр, какое у нее было тело! – Художник закатил глаза, но тут же спохватился, вспомнив о нас с графиней. – Разумеется, я говорю как художник!

— Конечно, – подхватила я, кусая губы, чтобы не засмеяться и не сорваться на истерику. Хотя следовало признать: рассказ художника заставил всех опомниться.