Книга Принцесса по приказу, страница 120 – Екатерина Каблукова

— Еще раз поздравляю и не смею больше мешать счастливым влюбленным. Надеюсь, вам не придется спускаться в царство теней.

Д’орез рассмеялся:

— Боже, какой слог! Не будь он графом, он бы смог стать поэтом!

— Лоренцио, пойдем… танцевать, – попросила я. Он с удовольствием повиновался, мы буквально вбежали в хоровод, несущийся вокруг столов.

Ближе к полуночи, когда музыка стала более плавной и мелодичной, а смех сменился томными вздохами, окончательно охмелевшие гости начали разбредаться по открытым залам дворца. Я заметила, как несколько пар, делая вид, что смущенно оглядываются, направились в сторону жилых покоев. Еще одна страстно целовалась прямо на галерее.

Далия почти неслышно подошла ко мне:

— Мадонна, самое время уйти.

— Да, конечно. – Я бросила взгляд на д’ореза, развалившегося на своем стуле и обсуждавшего с Козимо соколиную охоту. – Лоренцио…

Он повернулся, скользнул по мне взглядом и пьяно улыбнулся:

— Рисса, я так счастлив. Я и не мог об этом мечтать! До скорого свидания, любовь моя!

Я скривила губы в ответной улыбке и, тяжело ступая, – сказывался выпитый фьён – пошла за служанкой, мечтая, чтобы наконец все закончилось.

Роя нигде не было видно. Вполне возможно, он ушел или же, подобно остальным, уединился с какой-нибудь девицей. Мне стало грустно. Мы вышли на галерею второго этажа, я облокотилась на перила, подставив лицо ночному бризу. Где-то за дворцом еще слышался шум и хохот: по традиции празднование продлится три дня. Завтра должна была состояться свадьба. Только вот чья… Я задумалась. Выходить замуж за Гаудани мне не хотелось. Сложись обстоятельства по-другому, он мог бы стать мне прекрасным другом, но не мужем.

Я вдохнула морской воздух, размышляя, стоит ли пойти к д’орезу и рассказать ему все. По-детски отомстить, сорвав все планы Роя и Козимо, или же тихо улизнуть на виллу графа и отправиться в свой мир уже после произнесенных брачных обетов.

— Скажи, Далия, а как у вас в стране поступают с самозванцами? – поинтересовалась я у служанки, почтительно замершей неподалеку.

— Их привязывают у столба под палящим солнцем на весь день, и каждый может бросить в преступника тухлое яйцо. – Она внимательно посмотрела на меня.

— Какая прелесть! – В воображении тут же пронеслось, как я стою у столба. Одна, поскольку и Рой, и Козимо, скорее всего, будут все отрицать. И им поверят.

А еще проще всего обвинить меня в помешательстве. Выдать замуж и сослать в монастырь. И волки сыты, и овца взаперти. Только Гаудани расстроится. Мне вдруг стало очень жалко несчастного д’ореза, как и я, бывшего жертвой обстоятельств. А еще я безумно завидовала Кариссе.

Из-за трепетного отношения к ней Гаудани… И из-за любви Роя, готового на все. Только… только вот зачем было это Междумирье? Я громко шмыгнула носом, прогоняя пьяные слезы.

— Мадонна, пойдемте, – мягко, но настойчиво позвала служанка.

Я оттолкнулась от перил и покорно поплелась следом. Мы прошли в ту часть дворца, где располагались жилые покои. Здесь окна выходили во внутренний двор, и шум празднования был почти не слышен.

Слишком усталая, чтобы рассматривать интерьеры спальни в золотистом свете гль’ойна, я позволила Далии раздеть меня, после чего с наслаждением рухнула на прохладные простыни.

Жара и фьён сделали свое дело – голова кружилась все сильнее. В какой-то момент мне начало казаться, что стены вокруг вращаются, словно калейдоскоп. Силой воли взяв себя в руки, я перевернулась на живот и закрыла глаза. От количества съеденного и выпитого меня тошнило и заснуть все равно не получалось.