Книга Однажды кажется окажется, страница 102 – Елена Рыкова

— Мы её искали, – неуверенно ответила женщина, – все эти… недели. Я Вера.

— Очень приятно, – холодно сказал Вырин. Скакнувшая радость отчего-то прошла, и настроение у него вдруг ухудшилось.

— Хорошо, что Соня ходила на курсы юных натуралистов, – поддержала женщину Полина. – Она заблудилась, не знала, как выйти к лагерю, но скудное пропитание и воду себе добывала.

— Поисковые отряды несколько раз прочёсывали этот квадрат. – Вырин пытался осадить Хорту, которая старалась лизнуть его прямо в лицо. – А как же берёза? Та, возле которой вахта была?

— От горя она помутнела за берёзу, неужели не ясно? – Рэна вытирала глаза передником. – Что ты пристал, Фома неверующий? В лагерь идём, дитё казать да в скорую звонить.

— Как ты заблудилась? – не обращая внимания на Рэну, спросил Григорий у Сони. Та действительно была сильно истощена и еле стояла на ногах.

— Я… не помню. – Девочка опустила глаза.

— Да у неё сейчас обморок случится! – Рэна снова бесцеремонно подхватила Соню на руки.

Видно было, что – была б её воля – схватила б и Полину.

— Пойдёмте, – наконец согласился Григорий, – ребёнку нужна медицинская помощь.

1

Рыжая проснулась оттого, что волосы напекло. Некоторое время она не хотела открывать глаза, дремала в солнечной неге, потом села, посмотрела в окно.

На тумбочке лежал небольшой изумруд на шнурке и записка: «Носить!» Рыжая сжала в руке камень. Мартин почерк. Сдёрнула одеяло с кровати Весновой – та была пуста.

— Девули, подъём! – Майя затормошила Мишаевых. – Марта пропала! Её в койке нет!

— Чё ты мельтешишь с утра пораньше? – Лизка перевернулась на другой бок. – Может, она в тубзике^[56].

Тина сонно рассматривала изумруд на своей тумбочке. В дверь постучали.

— Девочки, вы не можете за Нюшей сбегать? – В коридоре стояла Катя Письменова. – А то Светка что-то совсем разболелась: горячая, и сыпь какая-то… на кросс перед завтраком сегодня точно не встанет.

— Нет её в тубзике. – Рыжая не обратила внимания на Катю.

— Кого? – спросила Письменова.

— Марты!

— Опять? – Девочка поднесла руки ко рту. – Какой кошмар. Вы слышали что-нибудь ночью?

— Нет. Как убитые спали. Устали вчера очень. – Тинка снимала ночнушку.

— Надо бежать к тренерам, – Катин голос дрожал. – Май, ты давай к Яртышникову, а я к Нюше.

— Да ладно, иди со Светкой посиди. Может, ей надо чё. – Лизка наскоро завязывала на затылке хвост. – Я в медкорпус сбегаю. А ты, Пролет, метнись к тренерам. Туалеты только проверь на всякий случай.

Майя замялась:

— Помнишь, ты вчера говорила, что у тебя некоторые сомнения. – Она покосилась на Катю. Та непонимающе уставилась на неё.

— Пролетова, беги, – сказала Лиза. – Но не к старшему… найди Пашулю.

— Ой, у вас тоже камушки, – заметила Письменова.

— Тоже – как у кого? – уточнила Тинка.

— У Светки на шее такой же. – Катя окончательно растерялась. – Странно, откуда взялся? Вчера вечером вроде не было.

Девочки переглянулись.

— Беги, Пролетова, – тихо повторила Лизка, надевая на шею шнурок с изумрудом.

2

Пашули в корпусе не оказалось.

Рыжая помнила, что говорила ей Зейнеп. Старуха велела не приближаться самой к Баламу.

«Если вычислишь его, за помощью к нам иди».

«Одной не справиться тебе».

«Но с другой стороны, – думала Майя, – это же неточно. Просто Лизка предположила, что ифрит превратился именно в Яртышникова. И пусть в её словах была логика, всё же это может быть так, а может быть иначе. Кто может проверить это, если не я? А когда точно вызнаю, сразу к Зейнеп с Ахвалом».