Книга Однажды кажется окажется, страница 112 – Елена Рыкова

Рук стало меньше, и Тинка поняла, что осталось одно объятие: Лиза. Сестра обнимала её и раскачивалась. Говорить она не могла – выходило лишь отрывистое «а-а-а», потом она сглатывала, и снова: «а-а-а». Лизкины слёзы тоже падали ей на лицо, но, в отличие от дождя, они были тёплые. Собака – Тинка теперь понимала, что это была дворняга Цабрана, – стояла рядом недолго: увидев что-то, она сорвалась с места быстрым галопом.

Снова сильно тряхнуло, и крыша крыльца рухнула окончательно.

7

Урса выпустил столпы огня сквозь рёбра. Туловище его напряглось, он упёрся лапами в дно и потянул из-под воды голову. Уши, похожие на два рваных паруса затонувших кораблей, появились первыми. Вскоре показалась и вся морда – в бахроме выдранных с корнями водорослей, обросшая ракушками, будто покрытая розовыми блямбами экземы. Медведь вскинулся, косо разинул пасть. Нити жёлтой слюны тянулись от нижних зубов к верхним. Глаза его слабо загорелись красным – так заходится огонь в стылой, давно не топленной печи.

Волны ударили о берег. В воде показались белёсые сьоры. Сквозь огненную пелену, не отрывая руки от ладоней Цабрана и Майи, Марта смотрела, как Медведь, словно в замедленной съёмке, встаёт на задние лапы, поднимает облезлую морду. Булыжники и комья грязи летели с его шкуры вниз. Урса зарычал, и Марта на мгновение оглохла.

Несколько смерчей появились над бушующим морем. Тёмная серая вода закручивалась в воронки, которые приближались к Урсе. Марта увидела, что над каждой из них летит марид. Управляя ветром и воздухом, мариды поднимали из моря смерчи, чтобы обрушить на Медведя и потушить его огонь. Сьоры заговаривали воду. Агарес, ловко отскочив от Балама, тоже направил свою силу против Медведя.

Урса пошатнулся. Несколько водных вихрей ударило его в бок, и Медведь чуть было не упал, сбивая огромными лапами тех маридов, которые подлетели слишком близко.

Но тут Балам ударил Агареса в спину хвостом, и старик рухнул.

Увидев, что хозяин повержен, Тимсах взревел и начал меняться. Шея вытянулась, вокруг головы возник перепончатый воротник, унизанный иглами. Чешуя его теперь отливала стальным блеском, а на конце массивного хвоста появился похожий на молот нарост. Лапы тоже удлинились, Тимсах рос, всё больше походя на огнедышащего дракона.

Волна накрыла задние лапы Медведя: морские хозяева поднимали шторм, нагоняли ветер. Вода с шипением разбивалась об окружавший детей огонь. Магия сьор была слишком слаба против магии Балама.

Урса снова взревел: выпустив столп огня из пасти, Тимсах впился зубами в его бок, одновременно с этим нанося удары хвостом. Игольчатый воротник аллигатора вонзался в Медведя, вырывал клочья скомкавшейся шерсти, оставлял на его теле огненные борозды. Крокодил увеличился до огромных размеров, но всё равно был раза в четыре меньше Урсы.

Ястребы Балама и Агареса бились в воздухе.

Поверх шума и ужаса Марта слышала трескучий голос ифрита, который продолжал читать заклинание.

— Это мы даём Урсе силу! – крикнул вдруг Цабран.

8

Земля пружинила под ногами, подбрасывала вверх, и Яртышников, упав, с ужасом смотрел, как складываются вокруг жилые корпуса – словно сильная рука невидимого младенца разбрасывает детские кубики. Бетон, из которого были построены здания, стал хрупким, как фанера. Василий Викторович поднялся, пробежал пару шагов, но снова упал.