Книга Однажды кажется окажется, страница 109 – Елена Рыкова

— Мы должны что-нибудь придумать! – Марта не показывала друзьям, что ей самой жгуче страшно.

Им ничего не было видно – только пламя, только его удушающий жар. Но было слышно: стоны, крики, довольное пришепётывание Балама и шорох крыльев По.

Огонь вдруг снизился, стал по колено. Марта прерывисто вздохнула: земля вокруг была усеяна обгоревшими телами маридов. Мертвы они были или тяжело ранены, девочка не успела понять: перед ней встал Балам. Из-за пояса бордовых шальвар он достал скрученную в трубочку брошюру и не спеша расправил её в руках. Бычья и баранья головы сыто пофыркивали.

— Урсе коэлыме… – начал читать он без всяких вступлений.

— Что ты собираешься делать? – Марта перебила его, крича изо всех сил. Ей хотелось тянуть время. Ветер усиливался, на море начинался шторм, зигзаги молний сверкали на небе и били в воду.

Балам замолчал. Потом сказал:

— Для высвобождения ифриту нужны силы двух маридов или одного ребёнка. Для такого воина, как Урса, – он перевёл взгляд на массивный медвежий бок, – нужно намного больше. Әфсенүләр китабы говорит: шесть маридов, или двенадцать скогср, или пятнадцать сьор. Но вы! Вы! Я любуюсь. Медведю хватит с лихвой.

Он продолжил читать.

Марта кричала что-то ещё, старалась сбить его, но ифрит больше не обращал на неё внимания.

Звуки, которые издавал Балам, перестали походить на голос. Это был гул горящего жилища.

В воздухе образовались два дымных кольца, одно в другом. В них появились письмена, которые поползли друг к другу, начали срастаться и в точности повторили контур Урсы. Три небольших облачка отделились от внешнего кольца и приняли форму пятиконечных звёзд. В центре каждой из трёх звёзд образовалось по воронке, которые щупальцами стали вытягиваться вперёд: одна к Майе, одна к Марте, одна к Цабрану. Четвёртая воронка появилась из обрисованного контура медведя. И потянулась, вывернутая широкой стороной, к Урсе.

Марта почувствовала, как слабеют руки. Заболели мышцы. Из центра груди тянулась, пропадая в воронке, коричневая лента, похожая на порванную плёнку аудиокассеты. Захотелось спать. Лечь под одеяло, дома или в лагере, в их палате, смотреть на тени на потолке. Можно и тут, на вытоптанную в траве тропинку. Моргалось всё медленнее. Рыжая рядом снова начала оседать на землю. «Как глупо, нелепо и скучно», – подумала Марта.

4

Полина помогла Соне залезть в скорую и сама забралась следом.

— Так хочется спать, мама, – призналась девочка.

— Ты ложись на носилки, а я руку твою держать буду, – сказала она.

— И я ж с вами, можно? – Рэна вскарабкалась в машину и плюхнулась рядом с Полиной. Та благодарно кивнула. – Подсказать что али помочь. Не брошу я тебя, жилка, на дитё твоё не налюбовалась ещё.

Она подмигнула Соне. Девочка улыбнулась ей в ответ. Соня уже прилегла на носилки и теперь смотрела на ребят, которые столпились возле скорой.

— Как же всё-таки хорошо, Гамаюнова, что ты нашлась, – сказал Лёша Боякин.

— Это точно, – поддакнул Саша Сухофруктов.

— Представляете, а я ничего не помню. – Соня по-прежнему улыбалась, но теперь уже мальчишкам.

Немолодой врач вылез с пассажирского сиденья и хмуро пробурчал, закрывая задние двери:

— Провожающим просьба отойти!

— Увидимся в Москве? На тренировках? – выкрикнул Лёша.

Соня помахала им рукой.