Книга Однажды кажется окажется, страница 107 – Елена Рыкова

Он брезгливо потряс головой, вытерся смуглой рукой – его большой нос стал тонким и острым, круглые глаза сузились.

— Жирдяй, в оболочке которого мне приходилось ходить, остался в прошлом! – голос тоже изменился.

Фур-Фур, или существо, которое от него осталось, странно повело головой, будто кто-то невидимый дал ему пощёчину. Сначала Марте показалось, что у него растут толстые рога, но потом она увидела на «рогах» глаза, ноздри и рты. Две новые головы – бычья и баранья – выросли у него за ушами. Бычья фыркала, будто вынырнув из воды, баранья открыла чёрный рот, показав ряд тупых, как табуретки, жёлтых зубов, и заблеяла. Балам отряхнулся, окончательно избавившись от того, что было Фур-Фуром, обнажил худое зататуированное тело.

Ифрит усмехнулся и внезапно поклонился им.

— Так, значит, это вам я обязан своим освобождением! – с фальшивым почтением сказал он. – Близнецы-полулюди, открывшие проход по ту сторону! Мне следовало догадаться. Ну что же, спасибо, спасибо!

Всё вокруг горело, и дым лез в нос и в рот, но Марте было холодно, как в подземелье, от взгляда ифрита. Его глазницы без белков и радужной оболочки – просто разрез в темноту – высасывали из неё силы. Веснова с трудом заставила себя отвести глаза: Цабран уже давно звал её, и даже схватил за подбородок, чтобы отвернуть её лицо от Балама.

Мальчик поднял Марту с пола и теперь обнимал обеих девочек. Пролетова тихо выла, как раненый зверёк. Балам оскалился, облизнул коричневые губы.

— Вы сослужили отличную службу нам со слугой, – Балам показал на ястреба, – но это только начало. Сослу´жите ещё.

Цабран зарычал и бросился вперёд, но Марта поймала его за локоть. Рука соскользнула – мальчик был мокрым от жара, который плавил воздух.

— Дети в этом лагере щедро кормили нас с Петей, которого на самом деле зовут По, всё лето, – продолжал Балам, не обращая внимания на Цабрана. – Но вы… вас двоих и тебя, юная скогсра, я оставил на десерт второму моему слуге. Давай, Веснова, доставай свою свистульку.

— Марта, – сказал Цабран, – не смей.

— Делай с нами что хочешь, – Марта горделиво выпрямилась, – но на ту сторону я тебя не пущу!

— Ты даже не представляешь, Веснова, – ифрит цокнул зубами, – как огромна твоя с братом сила, особенно когда вы вместе. Урсе хватит. А вот с юной скогсрой можно и распрощаться.

Балам, нарочно пошатываясь, пританцовывая, поднёс руку к губам, послал Майе воздушный поцелуй. Огненный мячик, похожий на шаровую молнию, соскользнул с его ладони и медленно поплыл к Рыжей.

— Марта, даже не думай, – простонала Пролетова. Сожжённую руку она прижимала к груди. – Не свисти.

Цабран спрятал скогсру за спину, встав между ней и шаром. Но шар, будто самонаводящаяся ракета, плавно облетел мальчика, не задев на нём ни волоска, и повис перед Майкиным лицом. Она замерла, боясь пошевелиться.

— Одно резкое движение, – насмешливо сказал Балам, – и твоя подруга сгорит заживо у тебя на глазах. Да что там движение… посчитаем-ка до пяти… Раз, два, три…

Марта потянула свистульку из кармана. Деревянная птичка запуталась в подкладке, пальцы скользили.

— Подожди! – крикнула она.

Марте наконец удалось схватить птицу за хвост, вывернув карман.

— Тебе это нужно? Бери!

Балам покачал головами:

— Ключ твой, получеловек. Тебе и свистеть.