Книга Однажды кажется окажется, страница 68 – Елена Рыкова

— Боже мой, боже мой, что делать? – Она вытянула вперёд руки. Те вроде не изменились: чёрные каёмки на больших на месте, обгрызыш ногтя на безымянном на месте, заусенец на левом указательном на месте. – Цабран! Я так не хочу. Я стала урод.

— Мне кажется, всё тебе вернётся, когда по ту сторонувернёшься, не дрейфь, – обиженно сказал он. – И почему сразу урод? Мне ты так больше нравишься.

— Курносая и белобрысая? Ты небось колдун какой-то. Да? Да? Верни мне лицо, говорю!

Цабран хмыкнул:

— А ты его не теряй! Жарко-то как! Побежали купаться!

3

На широком и плоском, как подошва, пляже было много народу. Марта мельком увидела, как девочка лет трёх, в плавках в малинку, подлетела над волнами и играется: закручивает пальчиком прибой в небольшую воронку. Рядом двое подростков наперегонки скользили по воде, а потом с хохотом проваливались в море уже там, где им было по шею.

— Я тут не купаюсь, – Цабран тянул её куда-то вбок, – у меня секретное место есть.

С видом знатоков они прошли мимо и упёрлись в острую скалу, напоминавшую парусник. Её огибала такая узкая тропка, что Бугу остался ждать у валуна, со щенячьей тоской проводив их глазами. Цабран пошёл первым, протянув Марте руку. Она сделала шаг, и несколько камушков полетело вниз из-под кроссовок. Странное чувство возникло у неё от прикосновения его ладони. Оно было похоже на усталость от долгого труда. Как если бы она собирала пазл из тысячи кусочков и вот наконец положила на место последний.

Девочка шла осторожно, хваталась за выступы, чтобы не упасть. Цабран еле заметно подлетал, ему не терпелось показать ей своё место. Марта глянула вниз и залюбовалась: перед ней лежала бухта, со всех сторон защищённая горами. Небольшая полоска берега была песчаной, почти белого цвета. Над ней стеной нависала скала, на которой каким-то чудом то тут, то там росли, цепляясь корнями, сосны.

А вода… вода – одно волшебство! Всего лишь за углом, на городском пляже, она была светло-салатовой, мутноватой. А тут – глубокого манящего цвета, который менялся от бирюзового до синего из-за небольших волн.

Цабран, зависнув в воздухе, мягко спустился с выступа:

— Сигай!

Марта прыгнула ему в руки.

— Я ни с кем в жизни столько не обнималась, сколько с тобой, – легко призналась она, несильно отталкивая его и подходя к морю.

Марте не страшно было это сказать: она знала, что Цабран не смутится до остолбенения, не замкнётся и не подумает «что-то не то». Она очень хорошо понимала этого мальчика, не знала, почему так, но чувство к нему было давним и длинным. Кажется, сначала родилось оно, а потом только – сама Марта.

— Красиво? – Цабран стянул футболку через голову. Он смотрел на неё так, будто сотворил это место.

— Обалденно! – Марта оглядывала бухту.

— Я эту бухту никому не показывал! – гордо сказал он. – А по ту сторону есть такая?

— Не знаю, – ответила Марта. – Я, кроме пляжа в лагере, ничего не знаю. Нас же не пускают никуда. В «Агаресе» всё огорожено, только у берега бултыхаться можно.

— В «Агаресе»? – переспросил он. – Наш городок тоже Агарес!

— Ну а у нас не город. Лагерь.

Горизонт висел между скалами натянутой верёвкой, море полоскалось на нём, как тёмно-синее платье. Мальчик побежал в волны. Марта поспешно сняла шорты, оставшись в трусах и футболке, и тоже ринулась в воду.