Книга Однажды кажется окажется, страница 65 – Елена Рыкова

— Всем другим миром, – сказала Марта вслух.

Фантики конфет, которые накидала Зинка, шевелились. Яркие и разные – коричневые, оранжевые, жёлтые – бабочки сидели на асфальте. Семь маленьких ящерок подняли на неё глаза и улыбнулись: у каждой было красивое девичье лицо бледно-зелёного цвета, а на головах – чешуйчатые короны с тремя зубьями. Их шкурки переливались на солнце, как драгоценные камни.

— Пчух! – Цабран щёлкнул пальцами, и разноцветье рассыпалось – бабочки упорхнули вверх, ящерицы скользнули в щели крыльца, – словно резкий резвый ливень смыл нарисованную мелками картинку.

— У них лица. – Марта показала на рассохшиеся ступеньки.

— У девок-азовок? – спросил Цабран. – Шутишь?

Марта услышала цоканье копыт и машинально повернула голову на звук, ожидая, что из-за угла «библиотеки» вот-вот появится пони. Но оттуда выскочило шерстяное мохнатое колесо с копытами. Двигалось оно проворно, боком, и светилось, как абажур. Когда колесо остановилось в нескольких шагах от скамейки, свечение погасло. Марта разглядела посередине львиную морду с нечёсаной гривой в репейниках и колтунах. Это и был лев, состоящий из одной головы, из которой торчали козлиные ноги – одна вверх, две в стороны, ещё на двух он стоял, подозрительно принюхиваясь. Только вот сзади у него, прямо из затылка, свисал обычный собачий хвост. Дворняжий такой, замызганный.

— Бугу! – крикнул мальчик. – Не бойся, иди сюда. Это… как тебя зовут?

— Марта.

— Это Марта, Бугу! Та странная девчонка!

Лев накренился вбок и, несильно засветившись, сделал ещё одно колесо, переступив на ноги, которые только что были сверху.

— Что это за существо? – одними губами спросила Марта.

— Я его на мышьем рынке щенком купил, – беззаботно объяснил Цабран. – Родители хотели кого попроще, но я как увидел… Он дух огня. Вообще-то по родословной его зовут Буэр, я зову его Бугу – мне так больше нравится. Он попал ко мне злющий, людей и маридов боялся, видимо, досталось ему от кого-то, сейчас привязался ко мне, стал добрющий. Ты не бойся, духи огня – они не злые, ну, вернее, они разные бывают.

— Ага. Не бойся.

Существо ткнулось Марте в колени, начало носом подлезать под руку, требуя, чтобы его погладили. Пахло от него костром и мокрым ковром. Марта сидела на скамейке и одновременно с этим покоряла Эверест. Она шла по канату над бездной и спрыгивала по ту сторону. Она переплывала Марианскую впадину, Бермудский треугольник, спускалась к центру Земли, падала с Ниагарского водопада, ползла по Сахаре, цепляясь за песок.

— Я в другом мире, так?

Цабран прищурил глаза:

— Боюсь напугать тебя своим ответом ещё сильнее.

— Очень видно, да?

— Как простыня на ветру трясёшься.

— У нас говорят: осиновый лист.

— Как осиновый лист на ветру трясёшься.

— Ты меня похитил, да?

— Охота была. – Цабран откинулся на спинку скамейки. – Ты меня тогда притянула, а я тебя – сейчас. Вот прям спецом: лапща поел и притянул.

— Магические зёрна какие-то?

— Суп. С макаронами и свёклой.

— Я тебя не притягивала, если что.

— Ври. – Он весело смотрел на неё.

— Да что ты несёшь?

— Я твой зов услышал. Протяжный такой, грустный. Как если бы ты пела: «Мне так печально, приди-и-и-и!» – но без слов.

Марта вспомнила, как она ушла с пляжа на детскую площадку, своё одиночество по Соне. Она положила ладонь на запястье мальчика и снова закрыла глаза: замелькало и поехало, закрутило и не отпустило. Сцепилось. Она услышала звон колокольчика к отправлению, отдалённый шум стучащих колёс.