Книга Дважды кажется окажется, страница 124 – Елена Рыкова

— Прости, – прошептала она. – Прости меня. Я так хотела тебя увидеть…

Но Цабран не слышал её. Голова мальчика безвольно свисала вбок, руками он взмахивал пугающе синхронно с сестрой. Из воды поднимались четыре чудовища, скрученные, серебристые.

Паук вытянулся, вобрал в себя крокодила, оброс поганчатыми головами. Его вывернутые, покрытые жёсткой щетиной лапы клацали по мостовой, тянулись к перилам, ползли, хватали, протыкали.

— Гор, – одна из них ткнула дракона в грудь, – сожги Дом. Мне нужен только подвал.

Кожа под ошейником была уже вся обожжена. Она горела, болела, чесалась. Водные змеи забирали Мартину силу.

Последнее, что увидела она, перед тем как потерять сознание, – Ястреб, став комком плоти и перьев, присасывается к телу паука, превращается в его косматые жвалы.

6

С этой стороны

Рыжей срочно захотелось в лес. Её накрыла такая ярость, что справиться с ней в городе она просто не могла. Ей нужна была земля, и корни, и деревья. Прислониться к корявому стволу, выкричаться в чаще, может быть даже – врасти. Ослепшая, она бежала вперёд.

Её крепко схватили и потащили вбок.

Майка вывернулась: её держал, обхватив за пояс, какой-то мужик с мясистым носом. Лицо было красным, с большими порами, будто изъеденная жучками кора.

— Отпусти!!! – Она ударила его пяткой по ноге, затылком – в грудь. Мужик разжал руки:

— Сдурела?! Я тебе жизнь спас!

На мост вползали танки. И ещё какие-то бронированные военные машины, похожие на доисторических носорогов.

— Что за фигня?! – Она обернулась к мужику, но тот уже улепётывал к ступенькам, ведущим с моста на набережную, вместе с парой десятков таких же, как он, пыльных и грузных, в джинсовках и камуфляже.

Ухнуло огромно: первый ползучий гад выстрелил. Мир завыл, затопотал. Сотни рук вели железом по стеклу, сотни церквей звонили в колокола. Падали камни кому-то на голову. Танк выстрелил ещё раз. Рыжую отбросило вбок. «Марта! – подумала она. – Они возникли тут сразу же, как Веснова сбежала туда».

В верхних этажах Дома Советов появилась чёрная дыра. Рядом надувался серый пузырь. Оттуда послышались хлопки – будто кто-то быстро-быстро хлещет ремнём по деревяшке.

«Чёрт, это ж стреляют по мосту». И Майка, пригибаясь, бросилась спускаться.

— Пролетова! – на тротуаре стояли сёстры Мишаевы и отчаянно махали руками. Она кинулась к ним. Тинка сжала её так крепко, что стало больно рёбрам.

— А Марта? Марта где? – за Мишаевыми маячила баб Мена.

Майка растерялась: всю осень Марта относилась к бабушке с дурацкой подозрительностью. Что она знала? Чего не знала? Про брата? Про ту сторону?

— Полиночка! – Баб Мена вдруг отвлеклась от неё, смотрела Рыжей за спину.

Снова раздался танковый залп. И ещё один. Автоматные очереди.

Сонина мама в сопровождении одноглазого карабкалась в какое-то техническое помещение под мостом. Баб-Менин возглас она не услышала. За ними бросился пацан. Майка не без удивления узнала: Тимаев. А этот откуда здесь?

Соловей обернулся. На плече у него сидела большая сова.

7

С той стороны

— Марта! Марта! Марта! – кто-то тормошил её. Она открыла глаза. – Где вход в подвал? Где резервуары?

Пахло гарью. Слышались крики и уханье. С сознанием вернулась боль. Они были на ступенях, у самого входа. Дракон с подростком на закорках испепелял верхние этажи. Водные змеи расчистили вестибюль – всё вокруг было мокрым, как после ливня, даже внутри. Двери разбиты, окна тоже. На асфальте валялись брошенные автоматы, хлам из сломанной мебели, который вынесло из здания водой. Статуи на колоннах смотрели на Марту осуждающе. А вокруг них и на них сидели совы – сотни сов. Они сердито гукали. С неба падали пепел и перья.