Книга Дважды кажется окажется, страница 93 – Елена Рыкова

Она начала часто пропадать. Однажды Ламия пропала на целую ночь, и тогда я испугалась, что она может причинить зло кому-нибудь из лагеря, твоим подругам или даже тебе. Вернувшись, она утверждала, что встретила Ахвала, который вступил в союз со скогсрой и пытался убить её, но я не поверила. Не мог старый ифрит взять в сообщники духа леса – это было невозможно, противоречило всякой логике. Я поняла, что разум Ламии повреждён сильнее, чем я думала. К тому же она стала очень опасна.

То, что я сделала, причинило мне сильную боль, но поверь, душа моя, я должна была так поступить: у меня не было другого выхода. Я приковала сестру в пещере, чтобы она не смогла никому навредить.

Это было огромной ошибкой.

Я горевала по сыну. Я была опустошена и растеряна. Почти десять лет я тосковала по нему, а когда увидела – в это же мгновение он обратился в камень. Я ходила к нему. Я пыталась найти нужное заклинание в әфсенүләр китабы, которую переписала, улучшив заклинания, и привезла с собой, но всё было тщетно. Я перестала следить за тобой и не знала, что происходит в лагере. Это было очередной ошибкой.

В тот день я поддалась отчаянию и змеёй лежала на камне, которым стал мой сын. Когда я вернулась в пещеру, Ламии уже не было, вещи перерыты, әфсенүләр китабы исчезла. Цепи были заговорённые, но ей удалось обмануть мои заклинания. Теперь в Ламии кипел гнев на меня и мою семью. Я поняла, что не будет от неё пощады ни Сергею, ни вам с Цабраном. Своей глупостью и опрометчивостью я превратила родную сестру в кровного врага.

Не помню, сколько часов пролежала я на холодном полу пещеры. Я проклинала свою идею отправить тебя в Крым и последовать за тобой и мечтала вернуться в то время, когда мы тихо жили в Москве, как обычные люди. Я думала, что увижу сына, что верну тебе родителей, что сделаю тебя счастливой. Но вышло так, что я сотворила необратимое зло.

Я очнулась оттого, что ощутила подземные толчки. Землетрясение! Я кинулась в лагерь. Обернувшись ящерицей, я металась от корпуса к корпусу в тщетной попытке найти тебя. К вечеру, когда всё окончилось, я услышала от кого-то из ребят, что ты могла быть в сгоревшей столовой. Я испугалась, что потеряла и тебя. Я почувствовала, что схожу с ума. Я осталась в лагере на ночь, надеясь получить какие-то новости. И на этот раз мои надежды сбылись! Я услышала, как Василий Викторович говорит Тине и Лизе, что ты жива, что мама твоей новой подруги везёт тебя в Москву.

В Москву! Перед глазами встала картина: ты возвращаешься домой, а меня нет.

Я бросилась в пещеру за вещами, потом в аэропорт и еле успела тебя опередить. Поэтому ты видела мою сумку в коридоре в день своего возвращения: я зашла в квартиру за десять минут до тебя.

Марта, это вся моя история, всё, что я могу тебе рассказать.

Сможешь ли ты простить меня?

3

Баб Мена замолчала. Марта сидела каменная. Она видела по лицу бабушки, что та готова ко всему. И вряд ли она понимала, какое облегчение испытала внучка, наконец-то услышав правду.

Марта тряслась мелкой дрожью, глупая улыбка выплыла на лицо. Она закрыла глаза, и слёзы потекли сами.

Бабушка тоже заплакала.

— Марта, я, кажется, отыскала способ, – сказала она, всхлипывая, – для него не нужно открывать разлом. Мне только надо найти Хорту и Буэра. Когда-то я вдохнула в них жизнь и, думаю, смогу забрать её и отдать твоим родителям.