Книга Высотка, страница 44 – Елена Рыкова

— Вы нас извините, уж больно вы подозрительные.

Странные личности забебекали и замемекали. Было похоже на ноутбук, который новую операционку грузит.

— На выход, давайте-давайте, – Вовка, принарядившись в невесть откуда взявшийся кигуруми, подпихивал космоконспирологов в узкие спины. – Дом у нас обычный, делать тут нечего… Никаких теорий заговора.

— Это только у вас в интернетах интересно, а тут скукота, – подхватила я.

Интернетах? Почему я говорю, как тётя Вася КГБ? Лучше б стояла молча, как давеча у аптеки. Давеча?

— Н-да. Очень странные дела^[57]. Надо предупредить деду Юру, – сказал Санёк, когда мы оторвались от подозрительных и направились в первый подъезд.

— Сам справится, – Вова махнул рукой. – У него на такие вещи чуйка.

Дверь в третью квартиру была приоткрыта, и оттуда веяло холодом.

— Сечёте? – он надевал кигурумский капюшон.

— Прохлада! – широко улыбнулись мы.

В квартире стоял ноябрь и что-то гудело. Даже маленькие признаки жары – масленый воздух, тополиный пух – тут отсутствовали. Две комнаты, кухня – и везде стойкий запах Аркаш Горыныча.

— Я сначала думал, у него кондиционер такой сильный, – Вовчик перешёл на шёпот, – но потом увидел… смотрите!

Холодильник у Аркаш Горыныча широкий, как дверь в гостиную. Вовка поднажал, подупёрся и распахнул его, поразив нас обилием полок с морожеными продуктами.

— Запасливый. – Я начинала мёрзнуть в мокром купальнике, но пока это было приятно.

— Это ещё не всё! – Вова триумфально дёрнул за какую-то верёвку, и полки холодильника разъехались, как бы приглашая нас войти внутрь.

Впереди был заледенелый коридор. Мои кроксы не выдержали перепада температур и покрылись инеем. Мы шли между полок с едой. Чего тут только не было! И сардельки, как косы замёрзших принцесс, и овощи-фрукты, от мороза кажущиеся пластмассовыми, а на нижних полках – такое количество мороженого, что слюнки потекли и превратились в сосульки.

— Когда я это обнаружил, – сказал Вовка, – стал про бигфутов читать. Ну зачем Аркаш Горынычу столько еды? Конечно, он кормит кого-то огромного и лохматого!

— А в Америке снежного человека обезьяной-скунсом называют. Из-за резкого запаха, – льдинно прозвенел Сашин голос.

— И смотрите, что я обнаружил! – воскликнул Вовка, воодушевившись Сашкиной поддержкой.

Он показывал на стену, но я ничего не видела.

— Ну как же! – Вовка сразу же расстроился. – Отпечаток большой ноги! Вот пальцы, вот пятка, посмотри!

— Э-э-э… – неуверенно сказал Санёк и наклонил голову. Было похоже, как мы с семьёй на снимке УЗИ разглядеть пытались доказательство того, что Сковородка скоро родит щенят. «Ну как вы можете не видеть, вот один, вот лапки, вот второй, а вон мордочка третьего», – усердствовала мама, которая ездила к ветеринару. И тыкала нас носом в серый лист с белыми разводами. Прекратить эту пытку можно было, только сказав: «А, точно, вижу-вижу!» – что мы по очереди и сделали, Аля самая последняя.

— А, точно, вижу-вижу! – я улыбнулась и подпихнула Сашку в бок. – Слушайте, я начинаю жалеть, что не взяла с собой одежду. Или хотя бы полотенце.

— Ничего, скоро согреешься! – успокоил Вова.

— Легко тебе говорить, ты в кигуруми!

Тут же я увидела, что он прав: еда закончилась, начались шубы. Они висели впереди стройным лесом, слегка отдавая средством от моли. Вова снял с вешалки две первых попавшихся: