Книга Высотка, страница 41 – Елена Рыкова

Раньше у нас как у всех было, и вода, разгорячённая где-то в другом месте, из-под земли шла. Но дом такой высокий, трубы внутри него такие длинные, что с этажами 18+ насос просто не справлялся, добивал до них попеременно: то холодную, то горячую. Приходилось шпариться и закаляться. А у нас там уважаемые люди: миллиардеры, профессора.

Тогда Дворник нанял Насосова-Кипятильникова, потомственного ответственного. Его система водонагревателей на оргáн похожа: тут трубы одного регистра, здесь – другого, он на клавиши жмёт, отовсюду пар. На клавишах номера квартир: наши жильцы теперь не просто одновременно холодной и горячей моются – они температуру воды заказывать могут.

Витя – человек незапоминающийся. У нас с ним в подъезде здороваются только потому, что все вежливые. В лифт садятся и плечами пожимают: кто это был? откуда меня знает?

Лицо у него совершенно обычное. Футболки – без надписей. Голос – как у всех неприметных мужчин, с которыми вы едете в метро, стоите в магазине в кассу, сидите рядом в самолёте.

Витю редко спрашивали на уроках, потому что учителя забывали про него, несмотря на двойную фамилию. В студенческие времена люди на вечеринках знакомились с Витей по нескольку раз за ночь. Когда Витя работал на большом заводе, по его пропуску мог пройти любой: его размытая фотография анфас была похожа на всех и все были похожи на неё. Даже собственная Витина тётя до сих пор не уверена, когда видит его на семейных торжествах: то ли это Петя, её троюродный брат по тамбовской линии, то ли Вася, бывший деверь кузины дочери отчима.

В Вите заметно только его отсутствие. Раз в год, в начале июня, Насосов-Кипятильников уезжает в отпуск, и наша мама достаёт с балкона старый таз.

— Если ты утром по дороге на кухню встретил женщину с тазиком – плохая примета, – констатирует папа, – значит, горячую воду отключили.

Что тут начинается!

В салон красоты выстраиваются очереди на новые летние стрижки.

— У меня в ванной личный водонагреватель «Электроплюс», – хвалится Анчутка, сидя на «паутинке».

— А у меня водонагреватель – «Ведро»! – говорит Егор с двадцать второго, и я смеюсь.

Папа срочно испытывает какой-нибудь новейший продукт из серии «как не париться и быстро стать чистым», например сухой шампунь.

— Не очень удачно, – признаёт он, – всё равно что пеплом голову посыпать.

Бабушка Варя и бабушка Валя знают об этом лайфхаке^[53] с середины шестидесятых: они жгут бумажки и сыплют на свои красно-фиолетовые головы пепел.

— Ты прекрасно пахнешь, – говорит бабушка Варя, – корицей и яблоками. И без всякой горячей воды.

— Ты тоже, дорогая, – отвечает ей Валя.

Кирюша и Ваня Снегопад в эти две недели интенсивно посещают бассейн.

Половина дома ходит к миллиардеру Чудинову – дочь же нахвасталась. За это они несут Анчутке игрушки на заклание. Остальная половина кипятит и безропотно намыливается в тазиках.

Лила голову над раковиной наклоняет, Алька ей льёт, Лила кричит:

— За шиворот не надо!

Сашка известный лентяй и решил закаляться. Сразу простудился так, что родители простили ему тройку по математике. Теперь у него отсутствует не только горячая вода, но и голос.

Актёр Полученков специально к Витиному отпуску берёт роли, связанные с водой: серийного маньяка, убивающего в душевых кабинках, морского мутанта, полюбившего земную девушку, английского аристократа, который от депрессии лежит в ванне с книгой и сигарой. На последнюю его, правда, не взяли, сказали, что своей ролью в «Гаишнике с Котловки» он испортил себе имидж лица.