Книга Дело житейское, страница 32 – Тимофей Иванов

С другой стороны у меня к кровососке были некоторые вопросы. Кроме меня наверняка что-то желали узнать послушники из Красного писания. А значит следовало наступить своей жалости на горло. «Инквизиция» желает знать о каждом упыре, о котором хоть что-то слышала гостья Ливэ. О том откуда она пришла, где и у кого пряталась от света в пути. Кто её отправил. Что за непонятные телодвижения происходят в последнее время среди кровососов и что у них за Эдужинсий вдруг объявился… Ну или как там звали этого урода, о котором говорила осатомонская кровососка. Так что вампирше тотально не повезло.

— Ну что ты воешь, дура? — с максимально располагающей улыбкой пробасил я, ткнув пленницу шипами Гронда в остатки живота — Надо было так голосить, отговаривая спутников сюда идти. А сейчас поздновато.

— Тварь! — вновь взвыла вампирша, пытаясь дёргаться, моя булава и её дух определённо причиняли ей боль. Правда процесс без конечностей выглядел одновременно и комично и отвратительно.

— Чья б корова мычала — хмыкнул я на это — Бойцы, тащите свои плащи. Надо плотно замотать этот кусок дерьма, чтоб не сгорел от солнца пока до краснорясых едет. Эр Хитт, не соблаговолите ли немного мне помочь?

— В чём?

Я ухватил голосящую вампиршу за башку своей лапой и поднял над землёй, говоря:

— Хороший вампир — беззубый вампир. Надо немного поработать обухом топора.

— Ну это можно — хмыкнул рыцарь, беря у костра инструмент.

— Ты чудовище! — раздался от кровососки истеричный возглас.

— Ага. И я очень не люблю конкурентов. Аж жрать, с#ка, не могу.

Когда-то давно я читал книгу о молодом некроманте, у которого в учёбе был не самый маленький раздел, посвящённый ритуальному мучительству. И юноша бледный со взором горящим достиг в ритуалистике немалых высот. Честно говоря я довольно долго размышлял о моральных вопросах принципа меньшего зла, когда ради благого дела кого-то медленно и с максимальным садизмом режут на ленточки для бескозырок. Вроде бы жизнь припрёт и не так раскорячишься, а с другой стороны такой путь порочен сам по себе. Да и одни духи ведают, что там происходит в голове разумного существа, которое использует других разумных существ, как поленья для костра. Пусть даже это для того чтобы другие люди и нелюди не замёрзли насмерть, но там такая профессиональная деформация должна происходить, что слов нет, одни выражения. И все матерные.

Вскоре после поимки обрубка вампирши и выбивания её зубов в целях соблюдения техники безопасности при транспортировки редких видов животных, я вынужден был окончательно признать, что мучительство это всё таки не моё. Даже когда для дела очень надо. Мы притащили не совсем живой груз по ближе к Рирту и вынуждены были встать на привал, отъехав немного назад. Всё таки насыщенность моей вотчины оберегами была даже несколько избыточна, кровососка начала дымиться сильно не доезжая до входа в первую долину. И это было хорошо. До сего дня я знал о действии защиты против нечисти, которой меня обучил ещё старый Йар, только теоретически. Вампиры под обереги не совались, но их действие на детей ночи я увидел воочию только сейчас. Они жгли и жгли немилосердно. Это было хорошо, но в данном конкретном случае не совсем удобно.

Пришлось отправить Силаниля за ребятами из Красного писания и Авалием. Технически говоря маг тут конечно был не нужен, но он бы потом на меня пол года дулся из-за интересного материала, прошедшего мимо него. Не каждый день всё таки удаётся взять матёрого вампира живым, насколько это слово конечно применимо к одному из видов нежити. К тому же среди старых вампиров женщины редкость. Обычно они попадают в гнёзда кровососов в качестве подстилок, это накладывает определённые отпечатки на долгожительство. Но иногда удача улыбается и им. Алхимик из Осатомона яркий пример важности хорошего образования для девочек.