Онлайн книга «Дело житейское»
|
Учась у степнячки стрелять, я к степной же традиции пренебрежительно относиться не стал. В конце концов мы жили в магическом мире, так что духи его разберут что тут может неожиданно сработать и как. К тому же и на старушке Земле нормальным явлением среди спортсменов было подбадривание себя всякими мотивирующими фразочками, а в Азии народ любил читать себе мантры. Так что я взял и слегка подпилил напильником молитву стрелка. В конце концов слух она ласкала вполне себе приятно. И надо признать, что от неё был толк. Может быть всё конечно упиралось в банальную психологию, но однако стрелы стали ложится ближе к центру мишени. Вероятно речитатив как-то играл на струнах магии, которые я пока не могу услышать, хотя и старался. Это ведь могло стать новым направлением сродни песням охоты или войны. Особенно же хорошо могло получиться, если одно объеденить с другим. Но уж хуже от «литании меткости» точно не было. Мне же чрезвычайно хотелось попадать в цель самому без помощи духов. С магией может что-то случится, духи могут быть заняты чем-то другим, причём жизненно важным, но вот надёжные и простые инструменты подведут вряд ли. Удар булавы это всегда удар булавы, а выстрел из лука это соответственно выстрел из лука. Пусть даже тот попадёт не в центр мишени, это всё равно будет попаданием от которого не спасёт щит. Промежуточная великанья стрела — это всё таки сила! Жаль только толково стрелять по неподвижным мишеням я научился только к осени, а с подвижными и вовсе пока что завал. Попадаю только благодаря магии и то через раз. Однако было бы грешно жаловаться на то, что сделано мало. В конце концов я с тех самых пор как приехал и немножко воздал должное медовухе с развратом, начал пахать покруче иной лошади. Стройка храма, работа скульптором, потом строительство башен и домов для крестьян, всё с внушительными подвалами, в которых хоть от бомбёжки прятаться можно. Рытьё прудов и каналов с туннелями для воды. Опять скульптурные группы. А так же летающие не совсем воздушные шарики и вполне себе прямоходящие гандоны, земля им всем стекловатой. Слава Великим Духам, что пока что мне везёт и никто из моих близких не умер. Но никакая удача не может длится вечно, а значит нужно было озадачиваться наконец дружиной и ополчением. Скрипя сердце я всё таки решился на то, что второе в Рирте тоже будет. Конечно с одной стороны я великан, суть чудо-юдо лесное, которое у людей вызывает не самые радужные чувства. Времена и нравы тут простые, о дружбе народов никто не слышал, расизм цветёт и пахнет, для тёмных аки три подвала крестьян «не свой» значит «чужой и опасный». Предсказуемо крестьянство не так чтоб шибко любит моих жён с модным зелёным цветом кожи. Орков вообще мало кто из людей любит. Это создавало определённую опасность в самом объединении моих подданных в некое боевое формирование. Тем более что крестьяне в пограничье народ довольно боевитый, это не куда как более тихие труженики центральных провинций. Наличие всё тех же орков под боком мотивирует уметь давать им отпор, защищая себя и свои семьи. С другой же стороны за то время, которое прошло с заселения на мою землю, люди успели привыкнуть и ко мне и к моим жёнам, которые не принадлежат к человеческому роду. Всё таки великаны в моём лице налогов тут не выжимали, а наоборот всячески помогал в обустройстве, зеленокожие не причиняли вреда. Наоборот, сунувшиеся чудовища получили быстрый и решительный отпор. Во главе же ополчения я ставил послушников Красного писания, с которыми у нас были ровные отношения. Как собственно и с Силанилем, который являлся их формальным начальником, а так же с эром Вальгом ма Багда, который стоял над ними фактически. Так же в Рирте оставался мэтр Авалий, который тоже должен будет присмотреть за всем и в случае неприятностей защитить мою семью от любых врагов, хоть внешних, хоть внутренних. Тем более башню я ему отгрохал солидную, тот её обжил в том числе и в магическом плане, а потому выковырять старика из неё будет тяжело кому угодно. Да и остающиеся в ирригационной системе Марина если что может подсобить. |