Книга Быть собой, страница 25 – Тимофей Иванов

— Из какой Бездны ты вылез, чудовище⁈

— Забавно, до сих пор ты считал чудовищем себя самого. Бессмертный, невероятно сильный, быстрый как ветер, способный без труда пережить смертельные для человека раны — отозвался я под стук каменных осколков, падающих на пол из моей спины. Подвижность возвращалась к моему телу и это не могло не радовать — Волк среди овец, хотя прежде был одним из них.

— Я защищал их! — выкрикнул он — До последнего вздоха защищал. Но проиграл и стал таким. Я не виноват!

— Ты виноват в смерти каждого человека, которого сожрал — спокойно отозвался я.

— Кто ты вообще такой, чтобы судить! Ты такой же монстр. Даже хуже! — излишне громко ответил мне собеседник, не прекращающий попыток вырваться, однако не смотря на всю его нечеловеческую мощь силы были явно не равны. Ему надо было бить в голову, когда была такая возможность. Я бы умер, а он обпился моей кровью и забрал мою силу, память предков шептала об этом ясно. А теперь время упущено и хозяин положения сменился.

— Не такой же — отозвался я, подняв крылья над спиной, а затем воткнув их концы в плечевые суставы противника, чтобы его зафиксировать. После чего немного пафосно продолжил, не сумев удержаться. Уж больно кровосос выглядел напуганным, а его страх будто вливался в меня бодрящим, терпким вином — Я щит из предвечного мрака и клинок, откованный из межзвёздной тьмы. А ты пища мне, вампир.

Произнеся последние слова, я что было мочи рванул руки в разные стороны. Кровосос же, ужас которого от моих слов будто подскочил на два порядка, заорал от боли в тот момент, когда его конечности отделились от тела в тех местах, где в не живую плоть вошли острые, металлизированные перья. Мои же руки наконец освободились, так что я схватил врага за ключицу и голову, отгибая последнюю немного в сторону и благополучно сомкнул челюсти на чужой шее. Не могу сказать что склонен верить во всякие высокие материи вроде кармы, но что-то такое всё таки в этом было.

Вампир жрал людей, я сожрал его. Всё так, как и должно быть в соответствии со вселенской справедливостью, в согласии с которой преступление подразумевает наказание. А оно чёрт возьми подразумевает наказание! Я не судья и не палач, не мне наказывать людей. Но нечисть и демонов, для которых человечество лишь кормовая база, я размажу с удовольствием. Разве что суккуб насмерть запарывать не буду, всё таки мучить врагов пытками не наш метод. Этого-то кровососа стоило как можно скорее прикончить, а я тут мыслями по древу растекаюсь и ужастики рассказываю. Или нажравшись вампиров, опять захмелел, как от людей? Очень может быть. Тем более что хомо сапиенсов я убивал когтями, получая с них минимум, а нечисть по возможности осушал до донышка. Дерьмово только, что это моё состояние сродни психологическим заболеваниям. Как психи не понимают, что они психи, так и я могу с уверенностью сказать, что был под демоническим кайфом, только когда меня отпустит. А в процессе прихода могу лишь предполагать свою неадекватность. Надеюсь хоть не полную и утром мне не будет мучительно стыдно. Свод правил что ли составить и заучить как Отче наш «Чего нельзя делать при охоте на нечисть»?

Мотнув в раздражении головой, я повернулся к Рыжей, которая как мешок с картошкой была брошена у стены. На голове у девушки была ссадина от удара, похоже её вырубили, но сейчас я видел, что она уже пришла в себя, просто притворяется потерявшей сознание. Разумное кстати поведение при встрече с неведомой фигнёй, для которой вампиры лишь пища. Знать бы ещё как много успела услышать из нашего разговора с кровососом… Впрочем плевать. Всё равно у меня есть план оставить здесь ложный след, а внешность всегда можно сменить, как и имя. Что до разговоров, так пусть местные охотники во мне лучше коллегу видят, пусть и несколько странного. Может вообще для них есть смысл состряпать что-то на тему «Я меч во тьме, дозорный на стене, я не выбираю из большого и малого зла…». Стоп, это уже из другой оперы, а в нашей пора поднимать солистку на ноги. Усмехнувшись этой мысли, я проговорил: