Книга Быть неизменным, страница 98 – Тимофей Иванов

Деньги кстати с верующих тут и правда собирали, каждая церковь со своих. Несмотря на наличие вполне себе настоящих чудес, магии и демонов, религия была в обществе в том числе и социальным маркером того, что ты свой. Ходишь в определённый храм и отстёгиваешь в своеобразный общак не монетой, так трудом, значит ты из некой общности и за тебя в случае чего встанут другие верующие. Никуда не ходишь, ничего не даёшь? Значит в трудный момент тебе тоже никто ничего не даст. Ещё бы жрецы все деньги именно на помощь нуждающейся части паствы тратили… Но мир, увы, не совершенен. До конца ещё конечно не разобрался, но есть подозрение, что церковники тут постоянно меряются пиписками на почке того, у кого тут больше всех шрамов и какие из них самые крутые. Говорят столичный собор Света вообще золотым кирпичом в виде слитков облицован и так блестит, что на него в солнечный день смотреть больно. Но сколько тут правды неведомо, купола православных церквей тоже внешне золотые, но много ли на них золота?

Пока я приходил в себя, стараясь дышать поглубже, путь до города как-то незаметно закончился. Трафолда на ночь запиралась, как мы на личном опыте выяснили с Каллисто, но вокруг было немало мест, где можно переночевать. Публика попроще занимала сеновалы, кто побогаче отправлялся в таверны, располагаясь на лавках и кроватях. Некоторые предпочитали получить кров у единоверцев, в частности тут присутствовал постоялый двор, на въезде в которой стоял идол языческого бога путешествий, не так далеко корчма имела на фасаде знак четырёх стихий, слегка напоминающий то, что хитрые монахи носили на себе в незабвенном «Пятом элементе». А кроме этого слегка на отшибе от дороги стояла небольшая часовня церкви Света с пристройкой, где вероятно положено жить паломникам и прочим паладинам.

Туда я и направился, идя по следу бывших пленников. В человеческом обличии нюх, как и остальные демонические органы чувств, по прежнему исправно работали, так что найти своих знакомых оказалось не тяжело. Сама же часовня представляла из себя одноэтажное каменное здание с высокой, крутой крышей, чей конёк венчал символ света. И её ворота сейчас были закрыты, а перед ними ходили два крепких мужика с копьями и щитами. Я было подумал, что они кто-то вроде храмовой стражи, но не увидел ни жреческих, ни монашеских одежд. Зато поверх кожаных броней были накинуты гербовые котты с лирами на синем поле. По-видимому бойцы какого-то рыцаря, остановившегося у единоверцев.

Усмехнувшись, я обошёл бравых вояк и прильнул к окну, наглухо задраенного ставнями. Разглядеть что творится внутри не получалось, но вот послушать вполне. Зычный мужской голос убеждал окружающих:

— Ожидание не приведёт ни к чему хорошему. Мы должны отправиться туда и добить демона, если он жив и убедится в его смерти, если он побеждён!

— Понимаю ваш праведный гнев, сир Гисленд, но то что вы предлагаете бессмысленно. Демоны крайне быстро регенерируют и вашего копья попросту недостаточно, чтобы что-то сделать со здоровой, полной сил инфернальной тварью, — пытался урезонить его какой-то старик.

— С раненой можно и справится. А так дождёмся только того, что она сбежит или станет ещё опаснее, — не сдался этот шевалье. Хотя вообще его слова имели смысл, суккубы восстанавливаются довольно медленно по демоническим меркам. — К тому же пока мы тут переливаем из пустого в порожнее там возможно страшной смертью умирает тот, кто спас этих людей. Уж вы то должны подобные вещи понимать, сир Тэрим.