Книга На морских дорогах, страница 78 – Тимофей Иванов

Мои размышления прервала открывшаяся в «оранжерею» дверь, по шагам я без труда узнал свою невесту, которая сходу заглянула ко мне с вопросом:

— Как успехи?

— Лян опять поцеловал пыль — гордо ответил я.

— Ааа, ты молодец. Но этот пусть уже сдохнет и Сурт с ним — отмахнулась моя невеста — Ты мне скажи что с синецветом?

— Почти дошёл, послезавтра вечером можно будет собирать лепестки. Наполнением магическими эманациями наверно будет на девять десятых от природного — хмыкнул я. Домашняя, забитая девочка изменилась, но алхимия по прежнему волнует её куда больше, чем что либо ещё. Порой мне кажется, что если она на старости лет умрёт прямо за своим лабораторным столом, то её тело всё равно закончит последнюю реакцию и сольёт зелье в сосуд, прежде чем упасть.

— Девять не десять, но это уже хорошо — тем временем улыбнулась Иви — А больше нельзя?

— Женщина, побойся богов, я только эту зиму экспериментирую — вырвалось из меня возмущение — Вот пройдёт лет десять, может и начну тебе гнать всё подряд с закрытых грядок. А пока так.

— Всё, всё, молчу — подняла руки полуэльфийка в примирительном жесте, а потом изобразила, что зашивает себе рот.

Мне же осталось только вздохнуть. Пока что успеха удалось добиться только с синецветом, но он «трава» уникальная. Магию впитывает как не в себя, а вырастает и вызревает быстрее собственного визга, тут уже три раза растения сменились, это четвёртые экземпляры. Однако с другими магическими сортами сорняков так не выходило. При попытке накачать их магией через друидизм они хирели, жухли и дохли. А чтобы вырасти их целиком, требовался полный тёплый сезон с весны до осени. Однако надежда на успех была, с синецветом же получилось.

— Да брось — махнул я рукой — Лучше скажи как там Лилия с Дуртом?

— К вечеру должны вернуться — отозвалась та — Я их к оврагам отправила за Ти По… Ра.

— Ты бы знала, как меня эти их имена с названиями тоже достали — вздохнул я — Место тут хорошее, но остальное мрак.

— И не говори, лучше уж север — повторила девушка мой вздох — Зато хвостатые много трав приносят.

Тут я не мог не согласиться, хотя в чём-то кошкобрат с кошкосестрой оказались полезным приобретением. Леса вокруг города уже вполне имели право зваться джунглями, нам с Иви собирать в них травы было тяжеловато, как и просто передвигаться. Но для Лилии с Дуртом тут было более чем привольно. В наш первый визит я даже опасался что они тупо сбегут, когда показал им что надо собирать, а они скрылись в густых зарослях. Но тем не менее хвостатые вернулись, видимо хватило ума понимать, что больше их домой никто не повезёт. Теперь же они бегали в лес сами, разве что по разные стороны от города, никогда не повторяя своих маршрутов от греха подальше.

Сяньская империя ведёт войну с южными зверолюдами уже долгие столетия, кровавый счёт у обоих сторон тут мама не горюй. Обитатели джунглей ходят к людям в набеги, потому как без всяких шуток являются агрессивными дикарями. Те же наши пятнистые родственны хищникам, а не травоядным. Сяньцы устраивают карательные рейды, вырезая порой целые племена, а иногда набирая рабов и особенно рабынь. К моему удивлению многие желтолицые были большими любителями кошкодевок, последним в домах подушек правда вырывали когти, которые то ещё холодное оружие, чтоб клиентов на лоскуты не резали. Ну а может сяньцы не любители, просто кайфуют от идеи трахать женщин давних врагов, которых приучили к покорности, не знаю. Зато подозреваю, что проблему южных границ мог бы решить большой поход на джунгли, только вот он вряд ли состоится. Сил южных чосонов для подобного мероприятия явно недостаточно, остальные же от набегов не страдают, скорее рады, что конкурентам не до них из-за проблем на границе. Если бы у зверолюдов было что взять, возможно всё было бы иначе, но дикари в джунглях могут смело считаться голодранцами, а раз нет выгоды, нет и войны. Война — это всегда про деньги.