Книга На морских дорогах, страница 79 – Тимофей Иванов

— Ты опять ушёл куда-то в свои размышления — слегка толкнула меня в плечом Иви.

— Да, извини — отозвался я, вставая рядом с клумбой и кладя руку на металлический шест — А север и правду лучше всего остального.

— По крайней мере мы не будем жалеть, что что-то здесь оставляем — ответила на это полуэльфийка.

— Уж это точно — хохотнул я — Вокруг здесь несуразные имена, странная еда и горы, покрытые джунглями. Так что есть смысл убраться ещё до полного стихания штормов.

— Опасное это дело — заметила моя подруга жизни.

— Не на нашем корабле и не при плавании водоль берега в течении первой недели-двух. Если что укроемся и продолжим путь, как распогодится — отмахнулся я.

— Просто ты не хочешь отставать от намеченного плана с этой поездкой на Агни как его там — уличили меня.

— Агни Кага — поправил я Иви — И да, не хочу. У нас много дел, а в мире ещё полно мест, где мы ни разу не были.

Тормод разминался в ожидании, когда же уже сможет выйти за дверь, что была перед ним. Каждая деталь в небольшом помещении уже казалось до боли знакомой, хотя он провёл здесь дайте боги пятнадцать минут. Однако молодая и горячая кровь толкали его как можно быстрее начать своё испытание, а звуки из-за толстой дубовой створки лишь будоражили его разум. Боевые кличи, удары, крики боли и свирепой радости. Такова музыка битвы и он до демонов хотел сыграть в ней свою мелодию.

Наконец послышался звук отодвигаемого засова и дверь открылась, а перед северянином предстала неприглядная картина. Круг поединков Берна был покрыт грязью, размокшей на осеннем дожде, в его центре стоял Хьялти Пол-Глаза, один из старших и самых жестоких хольдов дружины конунга. Он и так был бы страшен, но обезображенное лицо, покрытое шрамами, самый крупный из которых делил левую глазницу на две равные части, заметно усиливало впечатление. Под его ногами валялся Адан, подвывая и стараясь не дать своим кишкам вывалиться наружу. С этим парнем Тормод не был особенно хорошо знаком, они лишь дежурно общались, ожидая испытания дружинников в длинном доме и вот дождались. Хьялти тем временем взмахнул ногой, вырубив несчастного ударом по голове, покрытой узором, что им утром нанёс вирдман. Кажется его шея согнулась при этом сильнее, чем положено природой.

— Заткнись! Оттащите эту падаль псам — раздался раздражённый голос старого воина, пока два триелла ухватили Адана или же уже его труп за руки и потащили по грязи к одной из дверей с арены. Взгляд же Хьялти наткнулся на Тормода, а из его рта вылетели слова — А ну сюда, свежее мясо!

Первой его мыслью было попытаться ретироваться. Перед ним старший хольд, а он лишь молодой воин, исход их боя предсказуем донельзя. Однако он никогда не показывал спину опасности, не стал убегать и в этот раз. Вокруг круга на трибунах дружинники, что следили за ним и его испытанием. Пусть никто из них никогда не скажет, что в Каллесонах из Ландсби иссякла отвага или что Йоран вырастил дерьмового сына. Пусть отступают другие — его вьюрд идти вперёд и встречать врагов свирепым оскалом!

— А ты ещё не притомился, старикан? — насмешливо поинтересовался молодой парень, давя в себе любой намёк на страх.

— Ха — коротко хохотнул он, а затем резко прыгнул вперёд на два десятка шагов.

Тормоду пришлось быстро уходить в сторону от его топора, поворачивая щит так, чтобы удар стал скользящим. Прямой развалил бы деревянную преграду из оружейной конунга, уж слишком враг силён. Однако и парирование не прошло даром, не дав претенденту в дренги контратаковать. Вместо этого он вновь вынужден был надеяться на щит, что с трудом выдержал новый удар. Но теперь ему хотя бы дали мгновение передышки и он им воспользовался, попытавшись достать своим топором ногу Хьялти. Неудачно.