Книга Тень на стене, страница 99 – Тимофей Иванов

У торчащего из мха минерального столба противника естественно не обнаружилось. Его запах, как ни принюхивался, ощутить я тоже не смог, а потому с выбором дальнейшего пути были некоторые проблемы. Что же, вряд ли враг с той стороны, откуда я пришёл, остаются три варианта. Дракон говорил попробовать следовать музыке этого мира. Видимо в моём случае это значит не думать и идти куда глаза глядят. Тем более первый пункт может мне слегка помочь защитить свои мозги. Не брони для разума прочнее тупости!

Комплексовал ли я по поводу того, что мне нарезали задачу прибить некое разумное существо? Да в общем-то нет, тут друг к другу в гости ходят не чаями баловаться, а хороших ребят пожирателями разума не назовут. Впрочем есть ли тут в подземье хорошие ребята? Честно говоря сомневаюсь. Даже нейтральный дракон меня не схарчил в своё время только потому, что у людей нет поселений на таких глубинах, а значит я просто не могу быть разведчиком, предвещающим проблемы. А вот мин'фалай тут наверняка чтобы присмотреться к дракону.

Так что я, стараясь держать голову поближе к тому состоянию транса, который у меня случался во время спаррингов с самим собой, в трёх ипостасях скользил вперёд по мху, выискивая хоть что-нибудь, выбивающееся из пейзажа. И через час с небольшим таки нашёл! Мой двойник, бывший ближе всего к скальной стене, уловил носом запах, который прежде не чуял. Мы втроём стали смещаться ближе к краю каверны и дальше от озера, обнаружив в итоге пещеру, из которой неизвестным душком вроде бы тянуло сильнее. И это было не очень хорошо.

Сейчас Мергаралодон наверняка как обычно наблюдал за мной откуда-то издали и мог подстраховать в случае, если неведомая кракозябра всё таки хакнет мне мозги. В относительно узкую пещеру дракон по понятным причинам не полезет. Впрочем я давно смирился с тем, что жизнь штука опасная, а тот кто не рискует, не пьёт шампанское. И мне нафиг не нужно однажды выяснить, что чешуйчатого негра скрутила оперативная группа щупальцеротых полицейский, чтоб его отджорджефлойдить по самые гланды. Как я потом с острова выбираться буду? Участь плавать быстрее кальмаров на суровой практике? Так что жмём плечами и шагаем в тёмный зёв, отправляя впереди себя одну копию, а второй на всякий случай поручаем тыловое охранение.

Дорога по извилистому тоннелю отняла у меня ещё минут сорок, однако я быстро убедился, что нахожусь на верном пути. Запах потихоньку усиливался, так что мин'фалай сюда уходил, а не просто припёрся этим путём. Хотя это и не отменяло версии, что разведчик возвращается по собственным следам, заметив своё обнаружение потенциальной добычей. Я же его по видимости догонял, пока мой двойник не почуял лёгкий смрад и не разглядел под потолком ползучего плёточника. Тень не имела в своём распоряжении еды для приманки, но за последнее время я стал сильнее и быстрее, а главное обрёл возможность атаковать на дистанции. Так что двойник не шибко парясь нашёл удачную позицию, чтоб прибить тварь одним ударом, а потом пальнул в главный нервный узел крупнокалиберной дозвуковой пулей. С ними у меня вообще вышло забавно. Мастера обычно начинают с использования снарядов круглой формы, есть видимо в идеальных сферах что-то, цепляющее наши разумы. Но потом все начинают играть с магией, подбирая нечто иное. У адептов льда этим иным часто становятся различные вариации сосулек, конусов или просто игл. Видимо начинают танцевать от естественных форм, а потом уходят во что-то более обтекаемое и аэродинамичное. Огневики же от шаров отходят либо к черепам, как воплощениям смерти, либо к чему-то вроде копий или клинков, как орудий убийств. Такие вот у них психологические выверты. В моём же мозгу плотно сидело огнестрельное оружие, а потому в цель летели пули и снаряды, только что теперь оперённые. Этим выражалась своеобразная попытка хоть как-то контролировать траекторию полёта, очень уж хотелось сделать её не прямой. Однако плёточнику изыски не понадобились, он получил попадание в жизненно важную точку и свалился с потолка на пол пещеры. Однако стоило моему дублю сделать несколько шагов вперёд, как он почувствовал удар по своему разуму и пошатнулся, застыв статуей.