Книга Золотое время, страница 66 – Ирина Богатырева

— Я тоже жена! Он должен выгнать ее, а не меня!

— Он не выгонял вас, мама. Варна сказал мне, что не будет больше кормить вас, вот и все. Теперь я буду это делать, я сумею. И живите в этом доме, никто вас не тронет.

Он попятился к двери.

— Я пойду, мама. Варна меня позвал, мы с ним сегодня крылья делать будем.

— Какие еще крылья! Стой!

Она прыгнула к нему, как волчица, но Зотан выскользнул за дверь и был таков.

— Вот как ты относишься к матери! Все вы хороши! Воспитала щенка! – рыдала Золна, совершенно забыв, что не воспитывала его ни дня. В своем горе она искренне жалела себя и честно верила, что была хорошей матерью и женой.

Наконец, нарыдавшись вдоволь и разбив всю посуду, которую было не жалко, она поняла, что осталось только одно.

Вечером, в сумерках, она вышла на зады дома, за оленную клеть. Поймала лучшего оленя и сцедила кровь у него из шейной жилы. Развела большой костер и накормила его этой кровью. Остатками обрызгала все вокруг и вымазала себе лицо и руки. Разложила перед огнем десяток сушеных голов мелких рыбешек. Села и стала ждать.

Она ждала Зотана. Не получилось с одним – должно получиться с другим.

И он появился. Когда костер прогорел, Золна увидела в дыму, как метель заметает с той стороны, – из ее вихря вышел Зотан-мертвый. Такой же, как был тринадцать лет назад, когда она последний раз видела его, когда отправляла на войну за шубами и браслетами. Он был молод, силен, высокий и статный мужчина. Теперь он был на десять лет моложе ее, хоть раньше был на три года старше. Он сел на чурбак с той стороны костра. Смотрел на нее с ухмылкой. Он был странно одет, но это ее не смутило – мало ли что носят мертвые. Из-за голенища сапога достал сигарету и спички, чиркнул, закурил, прикрываясь рукой. Метель бушевала за его спиной, снег ложился на плечи и не таял.

— Ну, здравствуй, что ли. Сто лет не видались. Чего звала? – спросил мертвый, выдохнув дым. Его сразу же унесло ветром, которого Золна не чувствовала.

— Здравствуй, Зотан. Покушай сначала. – И она стала кидать в костер одну за одной рыбьи головы. Зотан-мертвый ловко ловил их. Поймав все, оценивающе взвесил в ладони.

— Спасибо. Будет на что курево выменять. Так что тебе надо? Знаю, просто так звать не будешь. Говори уже, не томи.

— Беда у меня, Зотан. Беда. Варна нашел себе потаскуху из ильчей. Пригрел в кузне. Теперь знать меня не хочет. Велел выметаться со всем добром за три дня. Дом, мол, сыну отдашь, а сама ты мне не нужна. Помоги! Ты один мне опорой остался.

Зотан курил, глядя на жену с хитрым прищуром. Докурил, сплюнул. Покачал головой.

— Какая же ты все-таки, Золна, а? Сколько лет за тобой наблюдаю, все диву даюсь. Думаешь, я ничего не знаю? Думаешь, мне оттуда ничего не видно? Да мне оттуда лучше видно, чем здесь. Ты за дурака-то меня не держи. Я все про тебя, всю подноготную знаю – с кем, когда, где и сколько. И на Варну не гони. Варна перед тобой чист, как божий одуванчик. Он все эти годы тебя пальцем не тронул, слова тебе не сказал. Детей поднял, выкормил, на ноги поставил. Сын хоть куда. Дочь тоже… Замуж выдал – кто оленей давал? Ты, что ли? Не смеши меня, Золна! И оставь его в покое. Он в своем праве. Он один на вас всех батрачит, он жен может взять хоть с десяток, и никто пикнуть не посмеет. Так что пусть живет в свое удовольствие. А что с ильчей – тут я ему не судья. Видать, не нашел никого лучше, чем ильча. Всё не с оленухой. Так что… – Он поднялся. – Будет какое настоящее дело, зови. А тут я тебе не помощник.