Книга Конан и Вольные стрелки, страница 39 – Валерий Евтушенко

Тургэн прошел к одному из кресел за столом, сел в него и жестом предложил Конану устроиться напротив. Затем он произнес на непонятном Конану языке несколько фраз нараспев и к удивлению киммерийца на столе появились, словно материализовавшись из воздуха, два кубка, кувшин с каким-то напитком, тарелки с овощами, вареной и вяленой рыбой, несколько блюд с различными фруктами.

— Ты колдун? — насторожился киммериец, машинально положив ладонь на рукоять меча. Всякого рода колдунов он ненавидел лютой ненавистью и даже к магам и волшебникам относился с неодобрением. Киммериец вообще мало кому доверял, а к тем, кто занимался магией всегда относился настороженно.

— Моя шаман! — Тургэн ткнул себя пальцем в грудь. — Моя служат духи. Колдун плохо, совсем нехорошо!

Он наполнил оба кубка из кувшина и пригубил свой, кивнув киммерийцу на второй кубок. Конан сделал глоток, оказалось это был какой-то шипучий напиток, наподобие морса или кваса, который ему пришелся по вкусу, хотя он бы с удовольствием выпил чего-нибудь покрепче.

Тургэн развел руками и сказал:

— Моя не пьет пиво.

— Ты что читаешь мои мысли? — насторожился Конан, отставив свой кубок в сторону.

Шаман засмеялся.

— Могу. Но сейчас моя читает твое лицо. Мысли не нужны.

— Гмм, — хмыкнул Конан, вновь пригубив свой кубок. — Конечно, я не отказался бы от кружки доброго пива, но привычки хозяина уважаю.

Утоляя голод, они вели неторопливую беседу, по ходу которой киммериец узнал, что в последние годы туранцы все активнее стали вытеснять гирканские племена с территорий, которые те занимали на протяжении веков у истоков Ильбарса и южного берега Вилайета.

— Совсем плохо стало, — сокрушаясь, говорил шаман, — сжигают поселения, угоняют молодежь, превращая в своих рабов.

— Но вас же здесь явно больше, чем туранских солдат! — воскликнул Конан.

Тургэн грустно покачал головой.

— Да, это так, но каждое племя само за себя. Даже сейчас воюют между собой, брат идет против брата. Туранцы уничтожают нас по отдельности.

Конан кивнул. Это было ему знакомо. Даже в его родных краях не стихала междоусобная борьба не только между племенами, но и кланами. Вдруг ему на ум пришла мысль узнать о судьбе Вольных Клинков и он обратился к шаману с просьбой спросить у духов, какая участь постигла его товарищей по оружию.

Тургэн понял просьбу и застыл, словно изваяние. Прошло не меньше десяти минут, когда он вышел из транса и, выбросив вперед ладони с растопыренными пальцами, сказал:

— Десять раз по стольку и еще столько же скрылись в пустыне.

— Как? — пришел в ужас Конан. — Уцелели всего двести человек из пяти тысяч?

— Нет, — покачал головой шаман, — живых много больше. Только они в плену. Станут рабами у туранцев.

— Это ничего, — немного успокоился Конан, — из плена можно бежать. Главное, что остались в живых.

Он встал из-за стола, поправил ножны с мечом на поясе и поблагодарил хозяина за угощение.

— Кстати, ты обещал помочь переправиться через Ильбарс, — напомнил он шаману. Тот тоже поднялся и молча направился к выходу.

Оказавшись на склоне оврага, они пошли в сторону реки. Конан думал, что у Тургэна где-то там на берегу спрятана лодка, но шаман, подойдя к воде, просто произнес речитативом какую-то длинную фразу, смысл которой киммериец не понял, затем ухватил Конана за руку и направился прямо по воде к противоположному берегу. Ощущение было странным, киммериец шел по воде, словно по каменному или деревянному мосту, только слегка замочив подошвы сапог. Конан ясно видел проплывавших под ним рыб, водоросли и временами даже речное дно. Глубина здесь была в три человеческих роста и, представив, что он вдруг провалится вниз, киммериец поежился. Но Тургэн крепко держал его за руку и тащил за собой. Через несколько минут они достигли противоположного берега и Конан облегченно вздохнул.