Книга Конан и день льва, страница 73 – Валерий Евтушенко

Между тем, всадники неслись настолько стремительно, прижимаясь к гривам лошадей и выставив вперед копья, что стрелы не причинили им особого вреда, лишь кое-где несколько человек свалились под копыта своих коней или были ранены. У боссонцев закончились стрелы и они отступили назад, а копейщики Гродера опустились на одно колено и уперлись копьями в землю. Но напор тяжелой панцирной конницы был столь стремителен, что всадники разорвали цепь копейщиков и с ходу врезались в ряды мечников, используя ударную силу разогнавшихся коней, копий и мечей. Строй мечников прогнулся и его середина стала поддаваться натиску конницы. На этом, собственно говоря, и строился расчет Конана — позволить тяжелой коннице увязнуть в рядах мечников, а ударом кавалерии Просперо опрокинуть приближавшуюся пехоту противника. Киммериец видел Нумитора и Аскаланте, рубившихся с мечниками Гродера, но сам пока в ход сражения не вмешивался, намереваясь лично возглавить атаку своей конницы на пехоту принца и графа Туны. Троцеро также внимательно наблюдал за сражением и на лице его блуждала торжествующая улыбка. Он почти был уверен в победе, так как шесть тысяч всадников его рыцарской конницы находились в резерве, а у Нумитора и Аскаланте резервов не оставалось.

Тем временем, мечники Гродера вместе с оставшимися в живых копейщиками стали замыкать фланги, окружая всадников Нумитора. Напор тяжелой конницы угас и Гродер приказал своим мечникам атаковать активнее. Нумитор и Аскаланте видели, что мечники Гродера пытаются их окружить, но их собственная пехота уже была ближе чем в тысяче шагов и они рассчитывали, что она сходу нанесет удар по Гродеру. Но в этот момент Конан подал сигнал Просперо атаковать и, лично возглавив часть конницы с сотником Рагномаром, ринулся на пехоту аквилонцев. С другого фланга по мечникам Нумитора и Аскаланте нанесли удар Просперо с Альбаном. Но мечников Нумитора было гораздо больше, чем тяжелой конницы повстанцев и они быстро восстановили свои ряды, перейдя в контратаку.

— Пора! — решил Троцеро, подавая сигнал своим рыцарям, укрывавшимся за холмом. Шесть тысяч всадников в блистающей броне со знаменами и штандартами с изображением вставшего на дыбы леопарда, выставив вперед копья, понеслись вперед, обтекая холм, прямо на мечников Молниеносного легиона. Не ожидавший такого поворота в ходе сражения Нумитор, дал приказ своим всадникам отходить, но мечники Гродера уже зажали его конницу в плотное кольцо.

Удар рыцарей Троцеро был страшен. Строй мечников Молниеносного легиона прогнулся, а затем разорвался. Конан и Просперо тоже усилили натиск. Казалось еще немного и Молниеносный легион бросится в бегство. Но произошло то, чего не ожидали ни Троцеро, ни Конан. Из лесного массива со стороны Хорота показалась тяжелая конница, на ходу перестраивающаяся в боевой порядок.

— Их не меньше десяти тысяч! — воскликнул Просперо. — Это Ульрик! Они нас раздавят. Надо отходить!

Альбан продублировал приказ и всадники стали разворачивать коней, но рыцари Ульрика уже врезались в их строй, разорвали его и понеслись к всадникам Троцеро. Воспрянув духом, мечники Молниеносного легиона удвоили свои усилия, а Нумитор, торжествуя, усилил натиск на мечников Гродера. Спустя несколько минут повстанческая армия стала разбегаться в разные стороны. Конан со стоном ярости, пытался остановить бегущих нанося удары по их спинам плашмя своим мечом, но все было бесполезно. Всех охватила паника и каждый несся куда попало, не разбирая дороги. Лишь Троцеро в окружении большинства своих рыцарей устремился к переправе через Хорот, сохраняя порядок, но и то было видно, что ряды его конницы заметно поредели.