Книга Последний характерник, страница 10 – Валерий Евтушенко

Они пустили коней в галоп и уже спустя десять минут оказались в городе. Действительно, на площади перед городской управой находилось полсотни польских жолнеров, ведущих огонь из ружей по ее окнам. Осажденные, которых было явно меньше, отвечали им также ружейными выстрелами из окон, но человек десять солдат уже сумели подобраться к дверям здания и пытались их взломать. Рядом с управой загорелись несколько домов местных жителей и огонь с минуты на минуту грозил перекинуться на нее. Положение для осажденных складывалось критическим.

— Ну, что же, — с сарказмом сказал Остап, вынимая саблю из ножен, — так и будем стоять, и ждать пока те не сгорят заживо?

— Подожди, — ответил ему Иван, — время еще есть, а геройски погибнуть всегда успеем.

Он повернул на пальце кольцо Горпыны, с которым никогда не расставался, и сосредоточился, входя в состояние транса. Иван давно не применял свое особое искусство, которому научился у Киритина и старой чаровницы, поэтому никак не мог достигнуть полного сосредоточения. Минута шла за минутой и Верныдуб уже начал горячить коня, не полагаясь на чары друга, когда внезапно на глазах у изумленных и испуганных жолнеров на площадь ворвалась полусотня конных казаков с саблями наголо. Тульпы выглядели настолько правдоподобно и реально, что в первое мгновение даже Верныдуб подумал, что это настоящие запорожцы. Оторопевшие жолнеры, завидя летящих на них с обнаженными клинками всадников, произвели несколько выстрелов и бросились наутек. Остап для пущей убедительности выстрелил вслед им из ружья и пистолетов. Осажденные с криками радости выскочили из управы и бросились вдогонку за отстреливающимися на бегу жолнерами. Иван, выйдя из состояния транса, тоже вместе с Верныдубом стал преследовать убегающих во все лопатки поляков. Однако, те удирали столь стремительно, что вскоре преследователи возвратились назад, тем более, что казацкая полусотня так удачно ворвавшаяся в город в самый критический момент, тоже куда — то исчезла, словно ее и не было. Подъехав назад к управе, Иван заметил, что почти у самого входа в нее на земле лежит человек, с окровавленным лицом. Видимо случайная пуля, выпущенная кем — то из поляков, попала в него, когда он выбегал на улицу. Несколько человек столпились вокруг, но, похоже, лекарей среди них не было. Спрыгнув с коня, Серко склонился над раненым, мужчина дышал, хотя и был без сознания. Быстро осмотрев его, Иван обнаружил, что тот ранен в грудь, но, пуля прошла навылет, не задев важные органы. Раненый был без сознания, тихие стоны вырывались сквозь его плотно стиснутые губы. По внешности он напоминал молдаванина — густые волосы на его голове были черными как смола, скуластое грубоватое лицо со следами крови на нем показалось Ивану довольно красивым. На вид ему можно было дать лет тридцать пять — сорок. Серко вновь вошел в состояние транса и, присев рядом, прежде всего усилием воли остановил ему кровь. Прошло несколько минут, тот стал дышать ровнее. В это время подбежали остальные товарищи раненого мужчины, безуспешно преследовавшие поляков. Как выяснилось, все они были левенцами, а раненый оказался их предводителем Мудренко.

— Не беспокойтесь, — сказал Серко, видя, что кровотечение прекратилось, — ваш командир будет жить, рана не смертельная. Пуля прошла навылет. Кровь на его голове от того, что он, видимо, в беспамятстве хватался за окровавленную грудь, а потом размазал кровь по лицу. Только теперь надо все время рану смачивать холодной водой с обеих сторон, чтобы не воспалилась и не началась лихоманка. Положите его на бок и отвезите куда — нибудь в безопасное место, да лекаря найдите, пусть присмотрит за ним дня три — четыре. Ну, а нам ехать пора, прощевайте пока!