Книга Последний характерник, страница 1 – Валерий Евтушенко

Путь из Франции до Подолии занял у Серко и Верныдуба в общей сложности едва ли не полгода. В Гданьске они ранним июньским утром сошли с корабля, доставившего их сюда из Кале и, прежде всего, позаботились о покупке лошадей и приобретении продовольствия для себя и фуража для коней, так как ехать предстояло через всю Великую и Малую Польшу, на границах которой бушевало пламя народной войны. Гданьский порт в те времена вполне мог соперничать с Кале или Портсмутом, десятки судов различного класса стояли у его причалов. Барки, шхуны, бригантины, баркентины со всей Европы и даже Нового Света доставляли сюда свои товары, пользующиеся спросом у местных купцов, чьи лавки располагались здесь же в портовом районе. Как и в любом солидном европейском порту, в Гданьске можно было приобрести все, что душе угодно: от специй из далекой Индии до бразильских кофейных зерен, от чая таинственного Китая до шоколадного порошка из бобов какао Южной Америки. Самые изысканные украшения, дорогая и модная одежда, всевозможная косметика для дам и другие подобные товары соседствовали с оружием английских мастеров, различной драгоценной утварью, кипами вышитой золотыми и серебряными нитями восточной материи. Любую валюту: золотые испанские дублоны, итальянские серебряные флорины, французские ливры, пистоли и луидоры, голландские гульдены, золотые дукаты всех европейских стран, серебряные и золотые немецкие талеры можно было обменять или приобрести в лавках менял здесь же в торговых рядах. Шныряющие в толпе продавцы пирогов с берестовыми лотками на груди громко рекламировали непревзойденные вкусовые качества своей продукции, зазывая праздных зевак полакомиться горячей выпечкой, пышущей аппетитным ароматом.

Но Иван с Остапом, не обращая на все это богатство и роскошь особого внимания, прокладывали себе путь сквозь многолюдную толпу в поисках конного рынка, который находился несколько в стороне от порта. Сейчас для них не было более важной задачи, чем обзавестись добрыми конями. Путь в родные края предстоял не близкий, а лучшей конной ярмарки, чем в Гданьске не было во всей Польше. Спросив несколько раз дорогу, они, наконец, добрались до конского рынка, занимавшего едва ли не целую версту. Там Серко облюбовал себе могучего вороного коня — трехлетку в холке выше него на целую голову, а Остапу приглянулся такой же жеребец только гнедой масти. Выбор лошадей здесь был огромный, самых великолепных пород, и не случайно гусарские панцирные хоругви формировались, как правило, из коней, выращенных в Великой Польше или привезенных сюда из туманного Альбиона. Здесь же казаки приобрели и двух вьючных лошадок для перевозки припасов и фуража. Золотые двойные пистоли, полученные у Мазарини, приятели упаковали в кожаные саквы, приторочив их к седлам своих коней.

На двух мужчин в шляпах с плюмажем и черных плащах с восьмиконечным белым крестом мальтийских рыцарей никто не обращал особого внимания, разве что могучая фигура Верныдуба заставляла оборачиваться отдельных праздных прохожих. В таком портовом городе, как Гданьск, можно было встретить представителей всех европейских государств, а письма к Великому Командору Ордена от кардинала Мазарини и принца де Конде, которыми друзья предусмотрительно запаслись еще в Париже, служили им надежным пропуском при любой проверке документов. Конечно, следовать на Мальту они не собирались, да и в обоих письмах ничего важного не содержалось, но печати Мазарини и принца на них служили гарантией того, что вскрывать запечатанные пакеты никто не отважится, а посланников этих почти королевских особ к Великому Командору Мальтийского Ордена задерживать нигде не станут.