Книга Последний характерник, страница 2 – Валерий Евтушенко

Сразу по прибытию в порт Серко и Верныдуб постарались, как можно подробнее выяснить положение дел на Украине, но здесь, на севере Речи Посполитой, события, происходящие на ее южных рубежах, мало кого интересовали, тем более, что месяца не прошло, как умер не старый еще Владислав IV и сейчас только и разговоров было, что о предстоящих выборах нового короля. Приятелям удалось узнать лишь, что восставшие запорожские казаки разгромили войска коронного и польного гетманов под Корсунем и оба польских военачальника оказались в плену у Хмельницкого.

Однако уже перед самым отъездом из Гданьска, зайдя перекусить в портовую корчму, они стали случайными свидетелями разговора, который сразу привлек их внимание.

— У этого лайдака Хмельницкого сто тысяч холопов, да еще и татарская орда в придачу, — громко говорил толстый шляхтич, отхлебнув из кружки добрый глоток пива, — но мы это быдло батогами разгоним. Вот уже на днях региментари должны выступить в поход с посполитвым рушением и прихлопнут этого самозваного гетмана, как муху.

— Оно так, пан правильно говорит, — согласно кивнул головой его худощавый собеседник, по виду из застянковой шляхты, — только региментарем следовало бы назначить князя воеводу русского. Вот он настоящий полководец и воин славный, не то что наш ученый Остророг, который успешно превзошел латынь, но в военном деле мало преуспел.

— Князь Вишневецкий, конечно, доблестный воин, — снисходительно согласился первый шляхтич, отхлебнув из своей кружки, — но пусть пан вспомнит, Кривоноса, сто дьяблов ему в печень, он одолеть так и не смог.

— У его милости князя Вишневецкого мало войска было, — возразил худощавый пан, также приложившись к своей кружке, — но пусть он и не победил лайдака Кривоноса, но и не был рагромлен, как Потоцкий с Калиновским.

Серко с Верныдубом, сидевшие за соседним столом и напряженно вслушивавшиеся в эту беседу, переглянулись между собой. Судя по долетавшим до них обрывкам разговора, оба шляхтича неплохо ориентировались в последних событиях на Украйне, и от них можно было получить интересующую приятелей информацию. Поднявшись из — за стола, Серко подошел к собеседникам и учтиво произнес:

— Пшепрашам, панове, что вмешиваюсь в ваш разговор, но мы с приятелем мальтийские рыцари, следуем из Франции к себе в Ла Валетту. Путь наш лежит через Львов, но, как мы узнали, сейчас там на Руси идет война. Судя по отдельным фразам вашей беседы, достигших наших ушей, вы знаете о тамошней ситуации больше других. Не могли бы вы посоветовать, стоит ли нам продолжать путь дальше через Львов или же лучше воспользоваться кружной дорогой.

— Пусть пан со своим приятелем не беспокоится, — отдуваясь, ответил толстый шляхтич, в очередной раз отхлебнув пива из кружки. — Как Бога кохам, пока вы доедете до Львова, война закончится и всех этих лайдаков паны региментари пересажают на колья, а с Хмельницкого живьем кожу сдерут. Присаживайтесь за наш стол, узнаете много для себя полезного, коль намерены путешествовать по тем местам.

Действительно, словоохотливый шляхтич, соскучившись, видимо, по новым слушателям, рассказал все, что ему было известно о восстании казаков, об их союзе с татарами, о сражении при Желтых Водах, где погиб сын коронного гетмана Потоцкого, о подкорсунской битве, закончившейся пленением обоих польских гетманов, о том, как князь Иеремия Вишневецкий пытался усмирить Украйну, но не смог победить запорожского полковника Кривоноса и вынужден был отступить в Малую Польшу.