Онлайн книга «Боги и Эпохи. Беседы с богами по-взрослому»
|
B.: Мы ушли от вопроса о том, что к свету прийти можно, и не нужно верить учителям, которые делают человека дураком… О сложности и многострадальности пути… А. М.: Да, особенно о сложности. Пострадать-то придется, но это не те страдания, которые предписывают так называемые «учителя». Есть Жизнь. Жизнь — это и боль, и удовольствие. Если ты убегаешь либо от страданий, либо от удовольствия, то ты бежишь от Жизни. Кроме того, у человека есть способность искажать приходящую ему информацию. Это — ментальная способность, которая, в то же самое время, является способностью создавать новые миры, то есть — творить. Человек может придумывать то, чего не было. Это божественный талант. Но здесь можно и обжечься очень больно. Люди начинают придумывать для себя способы продления удовольствий и избавления от боли. И из-за этого попадают в замкнутый круг. В.: А в каком же тогда творчестве есть божественная искра? A. М.: В том творчестве, где человек либо умом, либо душой — это не принципиально — познает Божий замысел. И, познавши, начинает вместе с Ним создавать мир. Это было уже сказано давно, эти слова не новы… B.: Это может быть творчество поэта, художника, музыканта… A. М.: Да. А может быть и творчество оружейника, например. Почему? Потому что оружейник нужен для того, чтобы замыслы людей, которые жили до него, и которые сотворили войну, привести в действие. Создатель дал людям свободу воли, они ее реализуют, оружейник, в данном случае, этому способствует, соответственно, он участвует в творении мира по Божьему замыслу. B.: Значит, полководец тоже участвует в творении? A. М.: В том числе. Хотя у Создателя не было изначального замысла, чтобы люди убивали друг друга. Но раз они это выбрали — пусть пробуют и через это пройти. B.: В таком случае вопрос: были ли святые люди среди полководцев, военных, солдат и офицеров? A. М.: Были. B.: А кто, например? A. М.: Кришна. B.: Ну, это — бог… A. М.: Сначала он был человеком и лишь потом обожился. B.: А из более близких к нашему времени? Вот, например, святой Александр Невский — он действительно святой? A. М.: Нет. Он был талантливый человек и народный герой, но не святой. B.: А что ты скажешь о Сталине? A. М.: Сталин — двойственный человек. Он обладал очень глубоким знанием и был сильным магом, но он питался кровью. Он хищник. Мудрый хищник. Конечно, не святой. Кстати, существование Сталина, Гитлера и многих других стало возможно, потому что пришла эпоха, которую многие люди творили. И та мясорубка, которая происходила в двадцатом веке, — это воздаяние очень многим, кто в предыдущих воплощениях строил эту эпоху, подготавливал ее. B.: Вернемся к творчеству. Является ли творчество путем познания себя, своей световой природы? A. М.: Может являться. А может и не являться. B.: Человек может стать святым и без творчества? A. М.: Нет. B.: Но люди могут заниматься творчеством, которое ни к какому познанию самого себя не ведет? A. М.: Да. Это чаще всего и встречается. Но, подходя не творчески к задаче осознания своего духа, познать его невозможно. Творчески — это значит не механически. По-новому. B.: Тогда ты, как совершенное, самодостаточное существо, не творишь ничего. A. М.: Нет. Это не моя функция. Но я являюсь воплощением творческого света. Того света, который побуждает к жизни свет людей. Кстати, в некого- ром смысле любой человек может построить внутри себя мою копию, которая не будет уже зависеть от меня. Это — иллюстрация возможностей человека как творческого существа. Осознав меня, он может вознамериться взрастить копию меня у себя внутри. Это, в принципе, не нужно, но человек — настолько богатое существо, что способен сделать и так. И не только меня, конечно же… |