Книга Заповедная тропа, страница 24 – Ольга Богатикова

Едва я подошла к нему ближе, как на меня обрушился поток Огневушкиных эмоций. Опустившись на мое плечо, она принялась «рассказывать», как почувствовала приближающуюся опасность, как на поляну со всех сторон накинулись страшные тени, как завыла сирена, а купол загудел и начал плеваться молниями, как она сама, запаниковав, устроила пожар. Я гладила ее по длинной шелковой шее и думала о том, что сегодняшнее происшествие наведет в заповеднике немало шороху. Действо длилось не более трех минут, однако благодаря сирене о нем наверняка стало известно всем.

С одной стороны, это даже хорошо. Пусть коллеги знают, что вор снова вышел на промысел. С другой стороны, по заповеднику снова поползут сплетни и подозрения, а господа проверяющие начнут задавать неудобные вопросы.

Обидно, что, испугавшись громких звуков, молний и огня, неведомый злоумышленник исчез, не оставив следов. Но еще обиднее, что сегодня у меня получится внеплановый разгрузочный день: перекус-то мой остался в домике Венеры Никаноровны. Вернуться за едой возможности теперь не будет: во-первых, есть вероятность, что снова появится давешний грабитель, во-вторых, моя подопечная пережила сильный стресс, и оставлять ее одну в таком состоянии нельзя.

Птица между тем постепенно успокаивалась. Поток мыслей становился слабее, а она сама доверчиво терлась головой о мою щеку.

Надо уговорить ее полетать по лесу, а самой еще раз обойти поляну, укрепить купол и проверить – вдруг следы все-таки остались?

А еще этот Царев. Надеюсь, баба Веня отыскала Славу и передала ему нашего московского красавца с рук на руки.

Я осторожно пересадила Огневушку в гнездо, потом достала из-под валуна чудом уцелевшую палатку. Что ж, нынешний рабочий день обещает быть хлопотным. Как и всегда.

Утро четверга началось с разборок: Бессмертный, Сорокин и Барская пытались разобраться, что за дребедень творится в нашем заповеднике. Первым на ковер к начальству был вызван Соколов.

По моему мнению, смысла в этом не было никакого, ибо горе-экскурсовод еще вчера успел рассказать всему поселку, как потерял Царева, как искал его по лесу и как летел к бабе Вене, когда она связалась с ним через волшебное зеркало и сообщила, где именно находится его подопечный.

Я обо всем этом узнала из первых уст – вечером, когда вернулась домой. Слава нарочно мне позвонил, чтобы поблагодарить за участие в судьбе московского проверяющего.

— Я ведь всего на минутку отвернулся, Вася! – горячо говорил он. Руки его при этом подрагивали, из-за чего изображение в зеркале немного рябило. – Клянусь ясным небом! Поворачиваюсь, а Ивана нет. Я его зову, надрываюсь, по тропе бегаю, а он как сквозь землю провалился! Ох и струхнул я тогда, Василиса… Там ведь была только одна дорога – широкая и удобная, других отродясь не водилось. Куда, спрашивается, он мог деться?! Я уж потом догадался, что белобрысый в олений портал шагнул – техники его как раз между двух елок установили, сразу не заметишь. Цареву-то небось показалось, что он на соседнюю тропку свернул, а по факту километров на пять перенесся. Повезло еще, что он тебя встретил, а то пришлось бы весь заповедник на поиски поднимать. Слушай, Вась, – в голосе Соколова появилось беспокойство, – как думаешь, Бессмертный меня уволит или просто премии лишит?