Книга Заповедная тропа, страница 30 – Ольга Богатикова

Я мысленно усмехнулась. Русалкам такая идея наверняка бы понравилась. Они девчонки веселые, общительные, даром что плотоядные.

Орнитолога эта прогулка явно веселила. Любопытство Царева казалось ему смешным: каждый его вопрос он встречал дурашливой гримаской, закатыванием глаз и беззвучным хихиканьем. В глазах Славика Иван явно выглядел дураком: ходит, суетится, что-то записывает, чертит, планирует… А потом приедет в свою Москву и обо всем забудет.

Мне стало противно. Право, так вести себя по отношению к непосвященному человеку стыдно и неприлично. Иванушка не виноват, что оказался втянут в этот спектакль. Он, в конце концов, делает свою работу, и, прошу заметить, делает добросовестно. Общаться же с ним и вовсе одно удовольствие. Он и умный, и вежливый, и доброжелательный.

И красивый.

Стройный как тополь. Широкоплечий. И руки у него такие… не офисные. У офисных трудяг ладошки мягкие, вялые, а у Ивана большие, крепкие, будто он ими не по клавиатуре стучит, а землю пашет или в кузнице железки кует.

Что ж. Современные фитнес-центры творят чудеса. Хотя мне отчего-то кажется, что работать руками Царев тоже умеет.

А вообще, есть в нем что-то впечатляющее. Надежность, что ли?.. Или та самая сила духа, которую не видишь глазом, зато ощущаешь всем своим существом.

Бывает, стоишь рядом с мужчиной и чувствуешь себя сильной уверенной женщиной, способной заслонить своей сильной уверенной спиной и этого мужчину, и весь белый свет. А бывает наоборот. Вроде бы понимаешь, что мужчина заведомо слабее тебя, однако ж ты, чародейка-стихийница, ощущаешь себя рядом с ним маленькой цветочной феечкой, а он кажется могучим великаном, рядом с которым можно быть хрупкой и беззащитной.

Не знаю, каков Царев на самом деле, а только потешаться над ним мне кажется не только неправильным, но и чреватым неприятностями. Попробовал бы Славка рассмеяться ему в лицо, живо бы понял, что этого делать не следует.

Когда Соколов в очередной раз скорчил рожу, я ощутимо ткнула его локтем в бок и прошипела:

— Пожалуйста, держи себя в руках.

Тот удивленно на меня покосился, но ничего не сказал. Иван, начавший задавать Алене очередной вопрос, вдруг осекся, а потом повернулся к одному из росших неподалеку деревьев.

— Это еще что такое?.. – удивленно пробормотал он.

Мы переглянулись.

Царев подошел к дереву, склонился над его корнями и осторожно вытащил что-то из опавшей листвы.

— Смотрите!

У меня екнуло сердце. Алена судорожно вздохнула, Слава с шумом втянул в себя воздух.

На ладони московского гостя лежало крошечное золотое перышко, явно выпавшее из крыла жар-птицы.

Видимо, во время вчерашней прогулки Огневушка пролетала над русалочьим озером. Наверное, хотела попить воды или просто решила отдохнуть на одной из древесных веток.

Ай да Царев! Не только любопытен, но и глазаст и удачлив. Разглядеть рыжее перышко среди рыжей листвы не каждый сумеет. Правда, толку от этой находки не много. Старые Огневушкины перья дольше суток не живут – распадаются на искры и гаснут. Не удивлюсь, если Ивану посчастливилось найти последнее из тех, от которых она вчера избавилась.

Я склонилась над ладонью Царева, судорожно размышляя, кого из пернатых объявить обладателем золотого пера. Что бы ни воображал себе Соколов, а Иван вовсе не дурак, да к тому же является биологом и должен понимать, что столь интересными узорами ни одна птица наших широт похвастаться не может.