Книга Заповедная тропа, страница 39 – Ольга Богатикова

— У тебя такого уюта не было?

Он неопределенно махнул рукой.

— Был, наверное. Но быстро закончился. – Иван перестал размазывать соус и все-таки съел свою картофелину. – До десяти лет я жил с дедом – тем самым лесником, о котором рассказывал у озера. Он был отцом моей матери и после ее смерти занимался моим воспитанием. Умный был человек. Учил меня разбираться в травах, общаться с животными. Учил их любить и защищать. Мы с ним фактически жили в лесу, отдельно от других людей. У нас даже хозяйство было. Правда, небольшое: коза, три курицы с петухом и огород, на котором мы картошку с луком выращивали. Когда я тропинки лесные изучил, дед меня в соседние деревни начал отпускать. Я туда часто бегал – к друзьям или в школу. А потом вдруг появился отец. Я ведь знать не знал, что он у меня есть, представляешь? Привык, что мы с дедом живем вдвоем и никого у нас больше нет. Мне потом рассказали, что отец с матерью даже не были женаты. Встречались какое-то время, потом разошлись. Папа понятия не имел, что у него есть сын. А как узнал, мигом нас отыскал и в гости приехал. Знаешь, он меня тогда поразил своим видом. Высокий, стильный, в красивом пальто и дорогих ботинках. И машина у него была – большая, черная, заграничная. Я такой техники никогда раньше не видел. Отец же, когда меня узрел, за сердце схватился. Сказал, будто самого себя повстречал – десятилетнего. Он у нас тогда два дня прожил. С дедом дрова рубил, ходил в лес, долго о чем-то разговаривал. А затем дед мне сказал, что я должен поехать с отцом в город. Что мне там будет лучше и интереснее. Что отец у меня человек хоть и успешный, однако очень одинокий и за ним кто-то должен присматривать.

Иван усмехнулся.

— И ты уехал?

— Конечно. Увез меня батя в Москву, и стали мы с ним жить вместе. У него имелась большая трехкомнатная квартира в высоком многоэтажном доме. Мне, деревенскому пареньку, поначалу там было страшно и некомфортно. Большой город меня оглушил, обездвижил. Я ведь к деревьям привык, к тишине, к белкам, а там шум, газоны и бетонные коробки. Потом ничего, привык. В школу пошел, обзавелся новыми друзьями.

— А дедушка?

— Дед к нам в гости всего один раз приезжал – через три месяца после моего отъезда. Видимо, хотел убедиться, что я хорошо устроился. А потом вернулся в свой лесной дом и умер. Соседи сказали, сердце прихватило. Когда оно у него остановилось, по всей округе собаки завыли. Три деревни своим плачем на уши поставили. Тот вой местные жители до сих пор вспоминают.

— Больше ты в тех местах не бывал?

— Отчего же? Мы с отцом дважды в год туда приезжали. Могилы навещали – мамину и деда. Папа лично оградки вокруг них устанавливал и сорняки полол. Хорошим он мужиком оказался, отец-то. Умным, сообразительным. Справедливым. Я к нему долго привыкал, а он меня сразу полюбил. Держал, правда, в строгости. За школьными оценками следил, в кучу спортивных секций записал. Я и плавал, и бегал, и карате занимался. Игрушки только по праздникам получал или за какие-нибудь спортивные заслуги. Словом, жили мы нормально, однако в доме у нас здорово не хватало женской руки. Отец, когда с матерью моей расстался, дважды пытался семью создать и дважды разводился. Когда меня к себе перевез, хотел жениться в третий раз, а только ничего у него не вышло. Женщин в его жизни было немало, но ни одной из них он кольца на палец так и не надел. Я после окончания университета тоже жениться поспешил. Очень уж хотелось теплый дом, и чтобы в нем пирогами пахло, дети кричали, собаки лаяли и канарейки пели. В итоге – ни детей, ни канареек, ни пирогов. Наверное, у нас это семейное.