Книга Заповедная тропа, страница 40 – Ольга Богатикова

Иван отставил в сторону пустую тарелку и налил себе из маленького чайника облепихового чая.

— От чего умер твой отец? – спросила я.

— От рака, – ответил он. – Сгорел за два месяца, как свечка. О том, что он болен, мы узнали слишком поздно, поделать ничего уже было нельзя.

Несколько минут мы молчали. Царев пил чай, я рассматривала золотистый ободок его чашки.

— Хорошо у вас в заповеднике, – негромко заметил Иван. – Знаешь, я бывал на многих природоохранных территориях, но нигде не встречал такой волшебной атмосферы. Воздух, который можно пить, как нектар, деревья, которые словно пытаются с тобой говорить, душевные люди… Честное слово, будто вернулся в детство – в дедов лес. Осталось подружиться с белками.

Ну да, со змеями-то ты уже подружился. Жаль, что нельзя, добрый молодец, прямо сейчас отвести тебя к Зеркальной горе. Она всю подноготную людскую показывает. Очень мне любопытно после таких откровений на тебя настоящего посмотреть.

— Не жалко тебе в наш чудесный лес туристов пускать? – поинтересовалась я. – Чудеса хороши, когда скрыты от посторонних глаз. Толпа их растопчет и на сувениры разорвет.

Царев пожал плечами.

— Это, Василиса, решать не мне. Сам-то я считаю, что человек должен быть ближе к природе. Он у нее добру учится и состраданию. Однако ж ты права: не всякого человека к природе можно допускать, некоторым дай волю – деревья срубят, ручьи завалят мусором, а белок отправят на шапки и воротники. Но, опять же, устраивать здесь туристический центр или не устраивать, решаю не я.

— Понимаю. – Я грустно улыбнулась. – Что ж. Спасибо за вкусный обед и приятную компанию. Мне пора идти.

— Ты правда пойдешь в лес?

— Правда.

— А завтра?

— И завтра пойду. А что?

— Я подумал: быть может, ты покажешь мне ваш поселковый кинотеатр? Сто лет не смотрел зарубежных комедий.

Я тихо рассмеялась и покачала головой.

— Увы, Иван Андреевич. Боюсь, в ближайшие дни мне будет не до кино.

Он развел руками.

— Очень жаль. Мне нравится с тобой общаться, Василиса. Я бы хотел делать это чаще.

— Мы встретимся в понедельник, – напомнила я. – Прогуляемся по горам, поговорим о местной фауне. Будет весело.

— Не сомневаюсь, – серьезно сказал Царев. – Тогда – до понедельника.

* * *

В лес я отправилась за полчаса до того, как на заповедник опустились сумерки. Планировала уйти раньше, однако, вернувшись после обеда домой, долго слонялась из угла в угол, вспоминая наше с Иваном свидание.

То, что Царев прост в общении и совершенно не похож на важных столичных чиновников, стало понятно еще в нашу первую встречу, однако теперь он будто бы открылся мне с другой стороны.

Добрый парень из русской глубинки, переехавший в детстве в мегаполис и умудрившийся сохранить теплую любовь к живой природе. Сирота, воспитанный такими же, как и он, простыми добрыми мужчинами, который мечтает о большой семье. Идеал любой одинокой женщины.

Однако было в этом идеале нечто странное, цепляющее, вызывающее смутное беспокойство. Что-то в Ивановой истории было не так, но я никак не могла понять, что именно. Царев рассказывал о себе чистую правду – я в этом не сомневалась, тем не менее в этой правде имелся какой-то подтекст, и мне все не удавалось его уловить.

Я обдумывала наш разговор, пока собиралась на дежурство, обдумывала по пути к телепорту и к гнезду Огневушки. Время от времени мои мысли уносило в другую сторону: думая о рассказе Ивана, я невольно вспоминала его мягкий взгляд, крошечные морщинки в уголках глаз, которые появлялись, когда он улыбался, глубокий бархатный голос.