Книга Молот Тельхинов, страница 47 – Дмитрий Емец

— Секайлы – прекрасные стрелки! Легко попадают в цель размером эдак с голову или с небольшой арбуз! – одобрительно сказал волхв.

Секайлы согласно закивали, расплываясь в дружелюбных улыбках. Причём изрубленный умилялся больше товарищей. Кстати, его звали Эдвин Слонёнок, видно, из-за изуродованного носа. Варяги обожают едкие прозвища.

До океана был день пути. Решили отправиться на следующий день с утра. Герцог и Мировуд заняли жилище шамана, на всякий случай оставив пару крылатых глаз патрулировать небо над крышей. Ночь провели неплохо, но скучно: спали. Сны видели тусклые и невещие. В общем, восстанавливали силы. Правда, под утро во дворе поднялся переполох. Маленькая белая змея попыталась незаметно проползти в дом. Летающие глаза благополучно её проморгали, но чуткие белые гуси захлопали крыльями и загоготали. Змейка быстро развернулась и, скользнув в кучу костей, растаяла. Мировуд выпустил ей вслед пару молний из посоха, но едва ли попал.

— Шаман? Хотел нас убить во сне? – спросил Герцог.

— Если и так, это вполне в его духе, – отозвался Мировуд и куда-то крадучись отправился. Вернулся он скоро с петухом под мышкой. Петух возмущался и хлопал крыльями. Волхв поспешил спрятать его в мешок.

— Зачем тебе петух? – спросил Герцог.

Мировуд поведал ему рецепт куриного супчика, который варила ему в детстве бабушка. Воспоминание было красочным, но Герцога не обмануло.

— Не надоело врать? Хочешь я скажу, зачем тебе на самом деле эта птица? «Когда-то в пещере жила Ламия, прекрасная девушка-полузмея…» Куда красотка девалась потом, ты почему-то не упомянул, но берёшь с собой петуха. Она и сейчас там живёт?

Волхв завязал на своей сумке один из кожаных шнурков. Теперь все сказанные им слова притягивались к шнурку, повторяли все очертания узла, после чего вороватыми червячками заползали в уши Герцога.

— Я никогда никого не обманываю. Вспомни точно, как я сказал! Слово в слово! – потребовал волхв.

— «Ламия мертвее мёртвого!» – повторил Герцог. – Так?

Всеначальный волхв улыбнулся. От его доброй улыбки у старушки из племени Летучих Мышей скисло на печи молоко, а воин из племени Скунсов, обувая в тёмной хижине сапог, сунул ногу в горшок с углями.

— Живее мёртвого, мертвее живого! – подтвердил он.

Герцог невольно сделал шаг назад, наступив на петуха, который завозился в мешке.

— А фраза «жизнью клянусь»? Тоже ложь?

— Почему сразу ложь? Откуда у некромагов жизнь? Опять же: чьей именно жизнью я поклялся? – отозвался Мировуд и улыбнулся ещё раз.

В племени Лосиных Медведей женщина наступила на присыпанные сеном грабли, причём произошло это впервые в истории человечества. К сожалению, даты этого события так никто и не записал.

Утром Тарарах проснулся ни свет ни заря и принялся всех будить. Будил со знанием дела: кому-то лицо растёр снегом, кому-то гаркнул в ухо, кого-то пощекотал соломинкой, над кем-то противно пожужжал, точно большой шмель.