Книга Молот Тельхинов, страница 53 – Дмитрий Емец

Кролиг не особенно огорчился.

— Вульт, видно, очень заботливый, раз ты ему это велел. Но у тебя же есть шанс свергнуть Вульта?

— Не беспокойся. Я верну себе герцогство, потом завоюю Империю, а потом быстренько скончаюсь и вручу всё тебе, Гунне и кузнецу, – сказал Герцог.

Самое смешное, что юный Кролиг принял всё всерьёз, потому что едва не прослезился.

— Да, пап, хорошо. Договорились… Но кузнецу не надо ничего вручать! Маленькая просьба… лично для меня… ты казнишь отчима? Я поклялся ему отомстить, когда он… ну, короче, этот грубый мужлан осмелился поднять на меня руку! И не только руку! Ремень и черенок от лопаты он тоже много раз поднимал!

— Обязательно! – не моргнув глазом, пообещал Герцог. Про себя же решил, что подарит кузнецу новый ремень, новый черенок от лопаты и, возможно, даже новую кузню. Наследник начинал сильно его раздражать. Кузнец же, святой человек, терпел его довольно долго и даже выкормил в огромного лба.

К вечеру они поднялись на гору. Скалы выступали здесь далеко в океан и почти смыкались, образовывая залив с узким горлом. Получалась гигантская фляга, которая во время прилива наполнялась водой, а потом с дикой силой извергала воду назад в океан. У горловины скапливались хищные чудилы, поджидающие, что съедобного вынесет на сей раз из бухты.

Скалу венчала плоская площадка. Секайлы, Герцог и Мировуд стояли на ней и смотрели вдаль. Океан был пенист, непрозрачен и грязен, волны выносили склизкие брёвна, которые бились о скалы. У секайл, да и у Герцога сразу исчезло желание нырять в это бурлящее варево.

— Бухта Скелетов. Названо, откровенно говоря, без воображения, – сказал Мировуд.

— Там точно есть вход в пещеру? – шмыгнув изрубленным носом, спросил Эдвин Слонёнок.

— Я когда-то кого-нибудь обманывал? – оскорбился волхв.

Все вежливо промолчали, после чего ещё трое секайл беззвучно растаяли во мраке.

— Ныряем завтра? – спросил Слонёнок.

— Сегодня, – ответил волхв.

— Уже почти темно.

— Под водой и в полдень светло не будет.

Мировуд расшнуровал сумку и достал небольшую бутылочку, закупоренную пробкой. Пробку он вытащил зубами, понюхал и поморщился. Затем вымочил в жидкости перо, провёл себе по глазам и хорошенько поморгал. Потом тем же пером коснулся губ и облизал их. Его совиные глаза стали ещё более плоскими. Дыхание сперва участилось, потом замедлилось так, что, казалось, исчезло.

Поманив к себе изрубленного, он взял его ладонь и заставил коснуться своей груди.

— Слюна вурдалака! Слышишь удары сердца? Их почти нет. Сердце бьётся один раз в час!.. И слюна же позволяет видеть в темноте.

Эдвин Слонёнок проворчал что-то про дураков, которые едят части древневидл в надежде приобрести бессмертие и вообще экспериментируют с чем попало. Он-то знает, чем всё это заканчивается.

— Мы люди простые, и ндравы у нас такие ж. Вурдалак лежит себе в земле полёживает. Ему и без всяких дыханиев хорошо, знамо дело. Ну а коли уж вылез, ты его колом двинул, с проворотцем, и он опять себе лежит, знамо дело, – авторитетно заявил Слонёнок. Однако всё же позволил закапать себе в глаза и коснуться пером губ.

— Ишь ты! И правда, как днём! – сказал он, и надвое рассечённый кончик носа у него порозовел.

Вслед за Эдвином слюной вурдалака воспользовался Тэрбиш, сын Нэргуя, и тоже остался доволен, заявив, что видит самую малую звезду на небе так, словно она лежит перед ним на блюде. За Тэрбишем рискнул ещё один секайла, и ещё. А вот Герцогу воспользоваться содержимым бутылочки Мировуд не разрешил.