Книга Молот Тельхинов, страница 54 – Дмитрий Емец

— Без обид! Не подумай чего! Для будущего императора никаких слюней не жалко, но магия на магию не ложится. Невесть как взыграть может.

— А ты сам? – спросил Герцог.

— Ну… я – это я, – уклончиво отозвался Мировуд. – И упырёк тоже не особо живой был… Это тот, кто рубашечку тебе одолжил.

Секайлы, собиравшиеся нырять, деловито готовили мешки для самоцветов. У большинства мешки были с заранее нашитыми лямками. С десяток секайл изрубленный оставил наверху, на скале. Мировуд с Герцогом переглянулись, отметив, что почти у каждого из оставленных имелся лук.

— Самоцветы требуют охраны, знамо дело! – пояснил Эдвин Слонёнок.

Кролиг тоже подошёл за слюной упыря. Герцог, догадывавшийся, что внизу не ждёт ничего хорошего, был против, чтобы новообретённый сын нырял.

— Возьми его с собой! Секайлы видели, что он вертелся возле нас, и могут от него избавиться. Там ты за ним вернее присмотришь! – посоветовал волхв.

Спустились к воде. Нашли тяжёлые камни, обвязали верёвками.

— Когда погрузитесь на дно, двигайтесь на свет! Герцог и Кролиг! Вы замыкающие! – сказал волхв и прыгнул первым. Одной рукой он держал привязанную к камню верёвку, в другой у него был посох.

За Мировудом попрыгали секайлы. Большинство приладили оружие за спину, понимая, что оно помешает плыть. Оружие брали какое поменьше. Рогатину захватил с собой только Эдвин Слонёнок. Она была коротковата, неважно заточена, но очень тяжела и имела кожаный ремень, позволявший носить её за спиной. Эдвин Слонёнок явно мастерил её под себя, и, судя по множеству зазубрин, в бою она покусала немало окованных железом щитов, топоров и мечей. Вода была ледяная.

Герцог с Кролигом вместе держались за один камень. Камень быстро тянул их вниз. Ледяная вода больно давила на уши. У дна белел расплывчатый круг света. Когда камень уткнулся в грунт, Герцог и Кролиг поплыли на свет. Мировуд, загребая одной рукой, а другой держа посох, плыл к скале, окружённый секайлами. Быстрое течение, похожее на бурлящую струю, шло вдоль дна. Один из секайл был унесён этим течением в океан и сожран чудилами.

Доплыв до скалы, волхв стал ощупывать её. Скала сильно обросла водорослями, которые плавно покачивались и мешали разглядеть проход в пещеру. Да и, похоже, Мировуд точно не знал, где искать…

Вдруг из заросших скал ударил густой тёмный поток. Сквозь чернильное облако не проникал даже взгляд, усиленный слюной вурдалака. Но вот из облака выдвинулось щупальце с присосками. Оно обвивало отчаянно борющегося секайлу. Другое щупальце обхватило ногу изрубленного и потянуло его за скалу. Слонёнок, не растерявшись, выдернул рогатину и принялся наносить во тьму удар за ударом.

Мировуд наудачу послал в облако поток искр. Под водой искры двигались медленно, быстро теряли магию и гасли. «Магия огня быстрая, яростная, истеричная, а магия воды медленная, обволакивающая и тягучая», – впомнилось почему-то Герцогу.

Облако, поначалу густое, постепенно размывалось. Угадывались щупальца, толстые, как деревья, и фигура секайлы, решительно орудующая рогатиной. После нового потока искр, который Мировуд выпустил почти в упор, осьминог отпустил обоих секайл и скрылся во мраке. Первый секайла погрузился на дно. Ему было уже не помочь…

Эдвин Слонёнок, не выпуская рогатины, подплыл к волхву. Ко множеству шрамов добавился и ожог от скользнувшей по ноге искры. Волхв ободряюще загнул указательный палец, показывая изрубленному, что с одним из стражей пещеры покончено. Эдвин в ответ провёл себе ногтем по горлу и показал два пальца, явно имея в виду тех двоих, которых они потеряли под водой.