Книга Сага о Школе вождей, страница 115 – Дмитрий Емец

— В проклятии… ну, если мои источники не врут… было что-то про чудовище, в которое цезаревна превратится… Было и что-то ещё, но никто не расслышал. Бабка бормотала совсем тихо! – сказал Вульт.

— Да. Но заметь, плевадла и хлестун мертвы, а Фиоля жива и здорова, – заявил Толстый Герцог с гордостью. – Хорошенькая у меня будет жена, а, Вульт? Возьмёт да и превратится на свадьбе в чудовище. И что мне тогда делать? Позор! Просто позор!

Герцог расхохотался, крайне довольный своей шуткой. Сын гнома и наяды явно хотел высказаться на тему чудовищ, но опустил глаза.

— И ещё одна новость: Хрюндвиг Сиплый по прозвищу Красная Борода сбежал из тюрьмы на Змеином острове, – сообщил Вульт.

— Знаю, – ответил Герцог. – Довольно давно уже сбежал. На воздушном шаре. И охрану, говорят, ухлопал.

— Но это не всё. Хрюндвиг не просто сбежал. Мне сообщили, что он добрался до своих и вновь стал предводителем пиратов Нетихого океана!

Герцог нахмурился.

— Как так? А Аттила Тощий, что, просто так уступил ему место?

— Аттила Тощий убит. Красная Борода скормил его акулам.

— Надо же! Не думал, что он так легко с ним справится! Говорили, Аттила Тощий лучше всех дерётся на алебардах! – удивился Герцог.

— Да. Но сражение происходило во время шторма. Ладью швыряло с волны на волну. Хрюндвиг вцепился в Аттилу и стащил его за борт. Вдвоём они упали в бушующий океан. Хрюндвиг вынырнул, а Аттила нет. Нагрудник утянул его на дно.

Толстый Герцог вздохнул. Могучее тело его раздулось и сразу опало.

— Очень жаль. Я хорошо помню Аттилу. Дикий человек, раб галерный. Всё время ломал вёсла, и я заслал его к пиратам как своего лазутчика. Там он быстро пошёл в гору. В качестве пиратского предводителя Аттила был неплох. Но всё же меня больше занимает другое! Скажи, Вульт, как Аттила ухитрялся ломать вёсла? Они же огромные!

— Да, загадка, – признал секретарь. – Но её мы уже не разгадаем.

До Школы вождей было уже недалеко. Высокая башня на отдельно стоящем островке была видна отовсюду. Вот только в горах, чтобы добраться до того, что маячит, нужны долгие часы пути.

Гундря держалась особняком. Задумчиво шагала впереди с неизменным копьём на плече и покусывала травинку. Короткое, с широким наконечником копьё, найденное в оружейной заброшенного города, стало любимым оружием Гундри. С ним она творила чудеса. И рубила, и колола. Могла обрить одуванчик, если бы захотела.

Здесь, близ океана, попадались огороженные частоколом поселения. Дымились костры охотников. Перекликались рыбаки на реке, бившие острогами форелей. Навстречу шёл рыжий варяг с тяжёлым мешком. Посторонился и, пропуская путников, вежливо поздоровался.

— Ты с кем там разговариваешь, Снорри? Эй, люди!.. Спасите меня кто-нибудь! Я тебя ненавижу, Снорри! Ты не уважаешь во мне личность! – крикнул из мешка женский голос.

Варяг без особой нежности сбросил мешок на землю и вытер пот со лба. Он очень устал. Это был молодой варяг, долговязый и тощий.

— Может, сама пойдёшь? – спросил он с надеждой.

— И не надейся! Украл? Теперь тащи! Чем я буду тебя попрекать, если пойду сама? – огрызнулся мешок.

Снорри взвалил на себя сердитый мешок, хотя ноги заплетались от усталости. Гундря проводила его умилённым взглядом и промокнула глаза.