Книга Сага о Школе вождей, страница 3 – Дмитрий Емец

— Думай. Ищи, – ответила Медузия. – Образование – это не когда тебе усиленно объясняют, а когда ты сам жадно ищешь того, кто тебе хоть что-то объяснит.

И Таня отправилась искать. Первым, кого она нашла, был Ванька Валялкин. Он стоял на цыпочках рядом с какой-то щелью в стене и пускал в неё осветительные искры.

— Только не засовывай туда мизинец. Там сидит камнеед! – воскликнул он радостно.

— Это который алмазы прогрызает?

— Ну, в том числе. Я хотел засунуть ему туда алмаз, но как-то не оказалось свободного. Обычно – мрамор, гранит и что-нибудь такое. Кстати, камнееды до сих пор не изучены, – отозвался Ванька.

Таня, конечно, спросила почему и получила ответ: камнееды живут примерно по пятьсот тысяч лет, что очень затрудняет их изучение. Ну и самый забавный у них брачный ритуал. Камнеед смотрит на камнеедку примерно шесть-семь тысяч лет, прежде чем поймёт, достойна она его или нет. К тому же времени, пока решение примет сама камнеедка, обычно умирают не только самые терпеливые учёные, но и даже иногда внуки их учеников.

— Не знаешь, кто писал о Бешеном Полуострове? – вопросила Таня.

— Я знаю того, кто знает.

— Абдулла?

— Угум, – сказал Ванька и засунул в щель карандаш. – Прекрасный способ точить карандаши! Грифель он обычно не трогает. Только не говори никому. Я не хочу, чтобы тут выстраивались очереди.

Таня отправилась в библиотеку к джинну Абдулле.

Джинн Абдулла сизой струйкой дыма обвивался вокруг каталога библиотечных карточек. Его бородавки, как утята за уткой, плыли вслед за бугристым носом, который в данный момент находился у джинна на затылке. Заметив Таню, Абдулла подсобрался в кучку. Во всяком случае, нос вернулся на своё место – где-то пониже лукаво мигающих глазок.

— Твоё сердцебиение учащено. Ты хочешь в чём-нибудь сознаться? – спросил Абдулла с надеждой. – Помяла какую-то книгу? Случайно заложила страницу кусочком сыра или колбасы? Просрочила сдачу книги больше чем на сорок секунд? Не уделила какой-то книге должного читательского внимания? Открой мне душу, сокровище моё!

— И вы меня простите? – поинтересовалась Таня лукаво.

— Конечно, – заверил её Абдулла. – Я прощу тебя как джинн, как гений, как величайший гуманист, наконец, как друг твоих родителей, но, увы, не как библиотекарь! Как библиотекарь, я наложу на тебя отличное стихотворное проклятье! Быть хранителем магических книг – сложная работа. Они, как ты догадываешься, не печатаются огромными тиражами, а многие так вовсе существуют в единственном экземпляре! Сарданапал же с Медузией никак не могут успокоиться и что ни год доставляют в школу толпы новых неучей, которые сразу начинают тянуть загребущие ручки к моим книжкам!

— У меня всё сдано, – сказала Таня.

Абдулла посмотрел ей в глаза, а потом всё-таки перепроверил полученный результат в формуляре.

— Какое разочарование! Ну и чем ещё могу быть бесполезен? – спросил он.

— Бешеный Полуостров. Медузия задала мне написать реферат. Дайте мне какую-нибудь книжку по первомиру и Бешеному Полуострову, – ответила Таня.

Рот, блуждавший у джинна Абдуллы где-то в районе лба, перестал улыбаться.

— Тебе что-то известно про Бешеный Полуостров?

— Нет.

— Какая жалость! В открытом доступе ничего нет. Если Медузии что-то надо, пусть приходит сама.