Книга Сага о Школе вождей, страница 49 – Дмитрий Емец

— А ну не пугайте мне малыша! – велела она, наглаживая и успокаивая коня.

— А гморф? – спросил Рюрик.

— Гморф – это я! – Тень махнула раковиной, которую держала в руке. – Она как рог. Дуешь – и получается гморфский скрежет… Забирайтесь – и поскакали! Спина длинная, тут трое поместятся! А седла нет, извиняйте!

Прежде чем забраться на коня, Кузя обошёл его кругом. Морда вытянутая, с толстыми губами и длинным, как у жирафа, языком. Вместо гривы – зубцы. Шерсть заменяет чешуя. Длинные ноги заканчиваются не копытами, а тремя тесно посаженными пальцами. Тонкий хвост заканчивается костяным шаром. Вот на круп животного попытался усесться овод размером с воробья, и костяной шар мгновенно уложил кровососа. Лошадь оглянулась, мягко подобрала его губами и с хрустом съела.

— Ты хоть в курсе, кого склептоманила? – спросил Кузя мягко.

— И кого?.. – Тень пригляделась.

— Лошадла страховидная. Она же страховид. Переходная стадия между ящерами и млекопитающими. Детёныши рождаются из яиц, отложенных в тёплый песок у мирного, предсказуемого, но не до конца погасшего вулкана. Яиц до десятка в год. Кладка одна – весенняя. Родившиеся лошадлы бегают за мамой, как цыплята. Она их охраняет и учит. Растут быстро. С удовольствием хрумкают всяких жуков, улиток, птичьи яйца.

— Для нас не опасен? – спросил Рюрик.

К страховиду он подходил сбоку, прячась за щитом и явно побаиваясь хвоста.

— Лошадлы – твари мирные, сильные, послушные. Но костяным шаром влупить может. И лягается неплохо. Вообще лошадлы телепаты. То есть она тебе врежет, только если ощутит враждебность. В природе решения принимаются быстро. Вот ты пасёшься, а рядом в траве кто-то шуршит. И надо понять, шуршит он сам по себе или по твою душу.

— Ты что, боишься? – удивилась Тень. – Он такой милый! Я назвала его Герундий!

— Не боюсь! – сказал Рюрик. – Но нормальную лошадлу страховидой не назовут.

Костяной шар врезался в щит.

— Герундий обиделся… Дальше советую эту тему не обсуждать. Залезайте!.. Вон к нам уже местные бегут! Зачем-то прихватили вилы, а один так даже и с луком! – поторопила Тень.

Кузя уселся на лошадлу позади Тени. Рюрик вскарабкался третьим и закинул помятый щит за спину.

— На всякий случай. Эти деревенские олухи в забор не попадут с двух шагов! – пояснил он.

В щит врезалась стрела.

— Опс! – удивился Рюрик. – Случайность! Думаю, он целил в забор…

Врезалась ещё одна стрела.

— Опс! Сегодня пастушку везёт! Почти подстрелил великого вождя! – похвалил Рюрик с беспокойством в голосе.

Третья стрела метила туда, где начиналось могучее королевское бедро. Рюрика спасло лишь то, что щит прокрутился.

— Сматываемся! Тень! Чего ты ждёшь? Гони! – заорал Рюрик.

Охватившая юного героя паника передалась лошадле. Герундий сделал огромный скачок и помчался напролом через рощу.

Рюрик вцепился в Кузю, Кузя – в Тень, а Тень – в шею страховида. Удержаться на Герундии было непросто. Особенно первые пять минут, пока он нёсся галопом. Дальше, подустав, Герундий пошёл рысью и стало полегче. Они скакали полями, не разбирая дорог. Лишь придерживались направления на север.

К полудню Герундий выдохся и стал вести себя как упрямый осёл. Остановился и с демонстративным видом стал отщипывать толстыми губами какие-то репьи.

— Может, ещё немножко? Ну хоть шагом? – попросила Тень.