Книга Девушка-волшебница уходит в отставку, страница 6 – Пак Сорён

В интернете я читала, что настоящий часовщик сначала должен стать дизайнером часов. Недостаточно просто собрать детали воедино, нужно еще и придумать дизайн, которого раньше не существовало. Разве это не здорово? Дедушка владел престижной часовой мастерской, и продолжить его дело было для меня чем-то само собой разумеющимся.

С подростковых лет я уже умела менять ремешки и заводить механизмы. В старших классах бралась и за более сложные ремонты: клиенты не замечали, что их часы чинил не дедушка, а я. Помню, как после этого мы с дедом переглядывались и хихикали за их спинами, давая друг другу пять.

Я обожала часы. Любые. Сидя в мастерской дедушки, я ощущала себя богачкой, владеющей всем временем мира. Часы были повсюду – и на стенах, и на витринах. Больше всего я любила табло с пятью циферблатами мирового времени. Пятнадцать стрелок, движущихся под разными углами, но с одинаковой точностью, говорили без слов, что время нигде не останавливается.

Дедушка говорил: самая лучшая школа для ювелиров находится в Японии. Моей целью было попасть туда. Он обещал помогать, но подчеркивал, что мне придется усердно работать, чтобы доказать ему, что я в самом деле хочу стать дизайнером часов. И я действительно старалась: учила японский, копила деньги, подрабатывала у него.

Учителя писали в моей характеристике: «В учебе усердия мало, но очень ответственна, вежлива и имеет четкую цель». А дедушка звал меня гением. Для меня этого было достаточно. Человек, которого я любила и уважала больше всего на свете, считал, что я гений, а значит, так оно и было.

Слова Ароа прозвучали так, будто она говорила обо мне. Всю жизнь я думала, что рождена для того, чтобы создавать часы. А оказывается, моя судьба – управлять самим временем.

И это было так логично, так изящно, словно стрелки отремонтированных часов с легким щелчком снова понеслись вперед. От восторга я даже забыла, что всего час назад хотела умереть.

— Волшебница времени?..

Я переспросила, потому что хотела снова услышать, что я – та самая сильная.

— Да, та, кто способна управлять временем, станет самой сильной волшебницей, – сказала Ароа, все еще держа меня за руку. – Только девушка-волшебница пророчеств может найти тех, кто еще не пробудился, – продолжала она. – И мое зеркало показало тебя. Причем яснее, чем кого бы то ни было прежде. Понимаешь теперь, что это значит?

* * *

Говорят, на Земле родилось больше ста миллиардов человек. Я слышала об этом еще десять лет назад, так что количество сильно возросло, а значит, умерших тоже больше ста миллиардов. Даже если бы я тогда спрыгнула с моста, я была бы лишь сто-миллиардов-какая-то по счету.

Это не повод для смеха, но странным образом я ощущала, будто победила в марафоне, в котором участвовало бесчисленное множество людей. Я была далеко впереди моих родителей и дедушки. Между нами были тысячи и миллионы бегунов, так что мы потерялись в этой толпе и никак не можем друг друга найти.

Если они не собирались финишировать со мной, то куда они спешили?

Я вернулась домой, закрыла дверь и сползла по ней, оседая на пол.

— Дедушка… Кажется, я стану волшебницей.

Девушка-волшебница времени. Самая сильная волшебница. Неужели это… я?

Собравшись, я прикрепила визитку Ароа магнитом к холодильнику – туда, где раньше висел счастливый талончик 777. В тусклом предрассветном свете ее имя сияло так, будто волшебство уже началось.