Книга Девушка-волшебница уходит в отставку, страница 8 – Пак Сорён

* * *

— Все эти женщины – волшебницы?

— Не совсем. Волшебницы здесь, конечно, есть, но намного больше агентов, которые представляют их интересы. А желающих стать девушкой-волшебницей или агентом еще больше.

Конференц-зал был не слишком большим, но и маленьким его никак не назовешь. Хотя я точно не считала, суммарно мелких и крупных стендов явно было больше сотни. На улице выстроилась очередь из людей, которые хотели попасть внутрь. Благодаря VIP-пропуску действующей волшебницы Ароа я смогла войти без очереди. «Повешу себе потом такой пропуск на холодильник», – подумала я, обрабатывая руки санитайзером и надевая браслет для входа.

— Самое легкое направление для новичка – охотница за наградами, – пояснила Ароа, указывая на большой стенд недалеко от входа. – Я сама была в команде охотниц до того, как вступила в Союз девушек-волшебниц.

Стенд агентства охотников за наградами стоял рядом со стендом, полным ростовых фигур популярных волшебниц, с которыми фотографировались фанаты. В этот момент я осознала, что новости о волшебницах, предотвращавших происшествия, не обязательно отражают их альтруизм. Впервые до меня дошло, что на этом можно зарабатывать, и это ощущение показалось мне странным.

— Ароа, твои способности как-то связаны с боевыми навыками? – спросила я.

— Преступников с наградой надо прежде всего найти, а уже потом обезвредить, – улыбнувшись, ответила Ароа и демонстративно пробила джеб в воздух. – Да и боевые навыки у меня имеются. С обычными людьми в бою магия не обязательна, правда? Она удобна, но не необходима.

Ее стойка и скорость удара выглядели совсем не шуточно, и я невольно кивнула.

— Волшебницы-охранницы тоже популярны. Зарплата у них выше, чем у охотниц за наградами, а сложность работы ниже, поэтому и желающих вступить в их ряды намного больше. Но обычно к ним переходят, уже набравшись опыта работы охотницами. Сперва нужно показать свои навыки на практике, – продолжала Ароа.

Прямо напротив стенда охранниц оказался стенд «Против монополизации сил девушек-волшебниц». Заметив, что я на него смотрю, Ароа обняла меня за плечи и повернула в другую сторону.

— Это религиозная организация.

— Они опасны?

— Пока нельзя сказать, что это опасно, – продолжила Ароа, – но возводить волшебниц в ранг божеств – все же нездоровая вера. Стать волшебницей – все равно что получить редкий сертификат. Представь, что кто-то поклоняется адвокатам или флористам. Странно, не так ли?

Я кивнула в знак согласия.

— Если убрать религиозный аспект, – добавила Ароа, – это во многом совпадает с позицией Союза девушек-волшебниц. Сила волшебниц не должна использоваться для личной выгоды. Потому что она дана не через усилия.

Мое кивание постепенно замедлилось. Если это не результат усилий, значит, это все же не совсем то же самое, что получение сертификата… В тот момент мой взгляд упал на стенд Академии девушек-волшебниц.

— А чему там учат? – спросила я.

— Там учат пробуждаться как девушка-волшебница и правильно использовать свои способности. Точно не знаю, – улыбнулась Ароа. – Среди наших членов есть те, кто преподает в Академии. Слышала, что людей без таланта к магии не обманывают, обещая, что упорным трудом они станут волшебницами. Сначала оценивают способности на вступительном тесте, а если видят, что не получится, отказывают. Если кто-то все равно хочет работать в сфере магии, предлагают пройти курсы агента.