Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 42 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Шувалов смотрел вслед Салтыкову секунды три. Потом обернулся ко мне. Лицо князя осталось абсолютно неподвижным, но в глубине ледяных глаз промелькнуло что-то острое и опасное.

— Егерев, — сказал князь. — Я повторю вопрос. Но только один раз.

Холод вернулся. Фанера под ладонями затрещала от инея, и я почувствовал, как немеют кончики пальцев.

— Где Алиса?

Я глядел на этого могущественного, опасного человека, который выбросил собственную дочь на улицу из-за характера её магии, а теперь прибежал возвращать её обратно, как забытую вещь, чтобы она не досталась врагам.

— Понятия не имею, — спокойно ответил я. — На празднике её сейчас нет. Утром помогала мне с выкладкой, после инициации ушла. Куда — не докладывала. Так что знать не могу, я ей трекер не вешал.

Жилка на виске князя напряглась.

Подмывало предложить пару успокоительных травок, предупреждающих гипертонический криз и спазм сосудов на фоне острого стрессового расстройства. Но я сдержался.

— Ты меня за дурака держишь? — уточнил Шувалов.

— Нет, — пожал плечами. — Я вам правду говорю, Андрей Павлович. Это, к сожалению, иногда выглядит похоже.

Юра безнадёжно всхлипнул. Я наконец убрал ладони с прилавка и стряхнул с них снежок. Пальцы ломило, но на это пришлось не обращать внимания.

— Если вам очень нужно поговорить с дочерью, — сказал я, — так позвоните ей.

Воздух вокруг нас окончательно превратился в жидкий азот. Я услышал, как с сухим треском лопнула стеклянная бутылка лосьона по уходу за собачьей шерстью — просто от резкого перепада температуры.

Дзынь! Вы только что дали главе «Стальных Волков» бытовой совет по пользованию мобильной связью.

Бонус титула «Магистр пассивной агрессии»: активирован.

Рекомендация:Не улыбайтесь. Ради всего святого, не улыбайтесь.

Я не стал улыбаться.

Шувалов разглядывал меня долго. Внимательно. Не пытался быстро оценить противника. Так смотрят на деталь механизма, которая стоит не там, где положено по чертежу.

— Позвонить, — почти шёпотом повторил Шувалов.

Этот шёпот пробрал меня до костей сильнее, чем любой мороз.

Ледяной князь не разнёс мой шатёр в щепки. Судя по лицу, он прикидывал, действительно ли у меня отсутствует инстинкт самосохранения или за моей наглостью стоит холодный расчёт.

Я не стал дожидаться, пока его светлость решит, что со мной делать. В такие моменты замереть в ожидании приговора — самое опасное. Нужно менять ритм сцены, переводить её из режима «допрос в камере» в режим «обычный рабочий день на рынке».

Протянул руку под стойку. Мои пальцы нащупали пластиковый флакон с синим колпачком — профессиональное средство для очистки поверхностей с ароматом лимона и лёгким антисептиком.

Пшик. Пшик.

Две струи чистящего средства окатили слой инея, который Шувалов так старательно навёл на моем прилавке. Морозная свежесть сразу же усилила цитрусовый аромат.

Я взял тряпку из микрофибры и со спокойным видом начал счищать изморозь. Вжик-вжик. Сначала с одного края, затем с другого, тщательно вытирая фанеру до блеска. Я делал это так, будто князь не грозный грандмагистр, а всего лишь неосторожный покупатель, случайно проливший на стойку стакан с водой.

— А вообще, Андрей Павлович, — произнёс я, сосредоточенно полируя поверхность, — хорошо, что вы зашли.

Пётр Кузьмич, изображавший каменное изваяние, вдруг едва заметно дёрнул бровью. Его глаза расширились, а уголок губ дрогнул. В этой реакции читалось нечто среднее между искренним шоком и профессиональным уважением.